Я умру всего спустя секунду. Всё... такое... недолговечное.
(Я могу умереть через секунду. Всё на свете такое хрупкое, почему ты не ценишь?)
Я умру всего спустя секунду. Всё... такое... недолговечное.
(Я могу умереть через секунду. Всё на свете такое хрупкое, почему ты не ценишь?)
— А если бы ты был нормальным, чтобы ты сделал?
— Сперва я потерял бы девственность... Несколько раз...
— Что ты делаешь, когда тот, кто любит тебя, доводит тебя?
— Нужно попытаться его разлюбить...
— А это возможно?
— Нет...
Человек думает, что все знает о смерти, но это не так. Стоит только её увидеть, увидеть вблизи. Как она забирается под кожу и остаётся там. Но человек думает, что и жизнь знает. Стоит на краю жизни и смотрит, как она идёт мимо, но сам ей не живёт. Не может. Он в ней просто турист. Призрак. А потом ты её видишь, видишь вблизи. Как она забирается под кожу и остаётся там. И от этого не убежать. С этим ничего не сделать. И знаете это хорошо. Это правильно. Больше мне сказать нечего.
— Том, как ты?
— Хуже некуда. Это хучшая вечеринка, на которой я был.
— Пандора испытывает на Томасе прием «посмотри на меня», ты знаешь, каково это? Дать понять бывшему, что ты отрываешься во всю, что многие находят тебя весьма привлекательной, что все, что происходило между вами, может быть и без тебя. Что ты как бы и не нужен получаешься.
Ребёнком хочешь быть похожим на отца, подростком не хочешь иметь с ним ничего общего, а когда вырастаешь, становишься таким же, как он. Смерть отца многому меня научила. Он сдался, захотел просто умереть... Что бы ни случилось со мной сегодня, мои дети увидят, что я не сдался. И я ничего не боюсь.
Исчезло и скрылось существо, никем не защищённое, никому не дорогое, ни для кого не интересное, даже не обратившее на себя внимание и естество наблюдателя не пропускающего посадить на булавку обыкновенную муху и рассмотреть её под микроскоп .