Я никогда не была на пижамных вечеринках, поэтому принесла водку.
И снова держимся за руки сквозь кошачью дверцу...
Я никогда не была на пижамных вечеринках, поэтому принесла водку.
— Что ты делаешь, когда тот, кто любит тебя, доводит тебя?
— Нужно попытаться его разлюбить...
— А это возможно?
— Нет...
Я умру всего спустя секунду. Всё... такое... недолговечное.
(Я могу умереть через секунду. Всё на свете такое хрупкое, почему ты не ценишь?)
— Том, как ты?
— Хуже некуда. Это хучшая вечеринка, на которой я был.
— Пандора испытывает на Томасе прием «посмотри на меня», ты знаешь, каково это? Дать понять бывшему, что ты отрываешься во всю, что многие находят тебя весьма привлекательной, что все, что происходило между вами, может быть и без тебя. Что ты как бы и не нужен получаешься.
Джонатан может поцеловать меня в зад. После того, как закончит лизать твой. Джонатан?
Вслед за этим – главный вопрос. Чего мы, собственно, ждем от жизни? Что принесет нам радость, когда пробьют часы и дальше прятаться от своих пятидесяти невозможно, а комплексовать при встречах с тридцатилетними – разрушительно. Ни ночные клубы, ни яхты или дискотеки уже не помогают, потому что либо в них уже не зовут, либо самой неинтересно. Себя не уговорить, что главное в твоей жизни – это выполнение за детей домашнего задания или стирка пеленок, а дети выросли и дом опустел.