— Мне нужна твоя одежда, ботинки и мотоцикл.
— Ты забыл сказать волшебное слово.
— Мне нужна твоя одежда, ботинки и мотоцикл.
— Ты забыл сказать волшебное слово.
— Почему вы плачете?
— Ты о людях?
— Да.
— Не знаю. Просто плачем... ну знаешь, когда нам больно.
— Вы плачете от боли?
— Нет, это другое. У тебя всё цело, но всё равно больно. Понимаешь?
— Нет.
— Это Бенедикт взял вас в «Хоббит», или это вы взяли его в «Хоббит», или это вы оба просто там оказались?
— Мысль о том, что он взял меня в «Хоббите», заставляет меня желать смерти каждого в этой комнате.
Когда Буша избрали на второй срок, мне позвонил один из моих европейских друзей. «Вы что, снова избрали этого парня? — спросил он. — Вы избрали его после всего, что он сделал?» И я пробормотал: «Прости». Помню, что я хотел сказать что-нибудь еще, но вдруг понял, что мне абсолютно нечего добавить.
— Я никогда не ошибаюсь в таких вещах!
— Да нет, на той неделе ты думала, что Росс собирается тебя убить.
— Прости, но невозможно же было поверить, что он рассказывает такую скучную историю, просто чтобы рассказать.
— Где Джон?
— Он давно ушёл. Уже пару часов.
— Я с ним только что говорил.
— Да-да, я слышала.
Сергей понял, что жена ему изменяет, когда на вопрос «Что будем делать?» Она ответила: «Что угодно, только не стреляй в шкаф!»
Я обожаю наблюдать вот эти пары — мама и её подросток. Это всегда карнавал неловкости и подавленная подростковая агрессия. Мы же именно поэтому никогда не любили с родителями ходить за покупками, потому что, вспомните: мы шли на рынок с желанием купить себе крутую косуху с балахоном, а тебе покупали качественный белорусский пуховик, который, самое главное, попу прикрывает и твои перспективы с девушками на ближайшие десять лет, потому что брали на вырост, а ты так и не вырос.