Зачем оскорбления, если нет ничего оскорбительнее истины, даже без оскорблений.
Говорят «не принимай к сердцу и вернется источнику». Я вот только не понял, почему нельзя заткнуть источник.
Зачем оскорбления, если нет ничего оскорбительнее истины, даже без оскорблений.
Говорят «не принимай к сердцу и вернется источнику». Я вот только не понял, почему нельзя заткнуть источник.
В привычках больше глупости, чем в их противниках. А где точно нет глупости, так это в сравнении.
Кода четырёхлетний ребенок кричит «дурак», взрослый понимает, что вразумительных обоснований не последует, а на пустое ребячество не обижаются.
Более всего горят желанием критиковать именно тех, кто вынудил тебя стереть собственные глупости.
Несвобода — не в том беда, что их размер одежды взаимно не подходит сторонам спора, а проблема в том, что глупец не в состоянии обосновать, почему ему тесно будет в чужой робе и обуви (ощущение стесненности — это чувство бытийности, но нет в том живой мысли).
Мы спорим не с теми, с кем хотели поболтать, и болтаем не с теми, с кем хотелось бы поспорить.
Если чувства Бога оскорбить невозможно, то о каких чувствах верующих можно говорить?