Секс — не что иное, как борьба человека со смертью.
Стремление подавить действия, недостойные человека, как это ни удивительно, представляется ничтожным, на него нельзя полагаться. Так трусливый ребенок, прикрыв ладонями лицо, спокойно смотрит между пальцами фильм, в котором орудуют чудовища.
Осенью всем необходимо трахаться! Это обязательное условие, чтобы превозмочь смерть вокруг.
Тем временем Агата раздумывала, а не захочет ли Метод перед тем, как отправиться в рай, в последний раз почувствовать, как умело и со знанием дела ему сделают массаж того проклятого органа, который и свел его в могилу, потому что хозяин совал его куда попало, не предохраняясь. Умереть и не испытать оргазм в последний раз, сказала она одной из своих парикмахерш, — это все равно что умереть в одиночестве, не испытывая ни к кому привязанности.
— Нам что, нельзя быть вместе?
— Только если ты пообещаешь, что никогда не умрешь.
— Ты же знаешь, этого нельзя обещать.
— Пообещай, и я отдамся тебе прямо сейчас.
— Обещаю, я вообще никогда не умру!
То, что мы называем красотой, может быть, и есть сила чувства протеста, восстающего против разрушения.
Everybody, everybody, everybody livin' now.
Everybody, everybody, everybody fucks.
Everybody, everybody, everybody livin' now.
Everybody, everybody, everybody sucks.
Everybody, everybody, everybody livin' now.
Everybody, everybody, everybody cries
Everybody, everybody, everybody livin' now.
Everybody, everybody, everybody dies.
Психологически я страдал оттого, что маска не составляет со мной единого целого, но физически мне было неприятно слишком тесное соприкосновение с ней.
Сколько бы ни было лиц, я неизменно должен был оставаться самим собой. Маленькой «комедией масок» я пытался лишь заполнить затянувшийся антракт в моей жизни.
Cлайд с цитатой