Я долго смотрел, как тлели угли костра: сначала яркий и большой, уголь понемногу становился меньше, покрывался пеплом и исчезал под ним. И скоро от костра не осталось ничего, кроме теплого запаха. Я смотрел и думал: «Так и все мы... Хоть бы разгореться ярче!»
Я шел босым сердцем по мелкой злобе и гадостям жизни, как по острым гвоздям, по толченому стеклу. Иногда казалось, что я живу второй раз, — когда-то, раньше, жил, все знаю, и ждать мне — нечего, ничего нового не увижу.
А всё-таки хотелось жить, видеть чистое, красивое: оно существует, как говорили книги лучших писателей мира, — оно существует, и я должен найти его.
Жизнь, в сущности, проста и груба, не нужно осложнять её поисками какого-то особенного смысла в ней, нужно только научиться смягчать её грубость.
... не слушайте никого, кроме вашего сердца! Живите так, как оно вам подскажет. Люди ничего не знают, ничего не могут сказать верного... не слушайте их! (...) Жизнь строга... она хочет, чтоб все люди подчинялись ее требованиям, только очень сильные могут безнаказанно сопротивляться ей... Да и могут ли?
Многие великие люди всю свою жизнь вели подробные записи, фиксируя каждый прожитый день.
Неправда, что жизнь мрачна, неправда, что в ней только язвы да стоны, горе и слезы!... В ней есть все, что захочет найти человек, а в нем есть силы создать то, чего нет в ней.
Где им... куда нам — мертвых жалеть? Э, милая! Живых — не жалеем... сами себя пожалеть не можем... где тут!
Cлайд с цитатой