Николай Васильевич Гоголь. Невский проспект

Красота производит совершенные чудеса. Все душевные недостатки в красавице, вместо того чтобы произвести отвращение, становятся как-то необыкновенно привлекательны; самый порок дышит в них миловидностью; но исчезни она — и женщине нужно быть в двадцать раз умнее мужчины, чтобы внушить к себе если не любовь, то, по крайней мере, уважение.

6.00

Другие цитаты по теме

Прелести женщины — в топе. «Топну ножкой, ручкой пну, да только ну да ну да ну».

Блин, она из Дюнкерка. Это плохо. Ни одна мисс Франции там не родилась.

Красивые женщины не умеют стариться, артисты не умеют вовремя удалиться со сцены: и те, и другие не правы.

По мнению мудрецов, сочетание в женщине красоты и ума — противоестественно и опасно.

Красивым женщинам надо запретить разговаривать о политике! Уродинам — можно, пожалуйста, их всё равно никто не будет слушать, а красавицам надо разговаривать только о моде.

Ты похожа на медленную вечность,

Прекрасных губ полоска — бледный след.

Ты так красива, что нечеловечно

Быть на Земле прекраснее их всех.

Так похожа на девушку из песен.

На сон звезды, на детскую мечту!

Даже скупые старые монахи в Поднебесной,

Распробовали эту красоту!

Руки изящество ломать тебе не стоит.

Улыбки воск с лица не растирай.

Пусть тот, кто этой красоты достоин

Готов отдать был за тебя свой рай!

Добавлю, что я натуральная блондинка с вьющимися волосами, и я — симпатичная. Не красавица — Пракситель не взглянул бы на меня второй раз — но ведь рафинированная красота отпугивает людей и порождает самомнение, а вот симпатичная внешность — качество ценное, если с умом ею пользоваться.

– Женщины или умные, или красивые…

Раневская задумчиво:

– Бывают исключения.

– Умная красавица? Это слишком большая редкость.

– А тупая уродина?

Кити видела каждый день Анну, была влюблена в нее и представляла себе ее непременно в лиловом. Но теперь, увидав ее в черном, она почувствовала, что не понимала всей ее прелести. Она теперь увидала ее совершенно новою и неожиданною для себя. Теперь она поняла, что Анна не могла быть в лиловом и что ее прелесть состояла именно в том, что она всегда выступала из своего туалета, что туалет никогда не мог быть виден на ней. И черное платье с пышными кружевами не было видно на ней; это была только рамка, и была видна только она, простая, естественная, изящная и вместе веселая и оживленная.

Туфельки и причёска. Про всё, что между, можно забыть.