BioShock Infinite

Другие цитаты по теме

Март постучался украдкою в двери,

Сердце чего-то с надеждою ждёт...

Хочется снова открыться, поверить...

Но время не лечит, а просто идёт.

Со временем всё забылось. Страсти, обида и ненависть погасли. От пламени костра остался лишь серый пепел. Во всяком случае, я хочу так думать.

Должен быть специальный закон, ограничивающий продолжительность траура. Свод правил, которые говорили бы, что просыпаться в слезах можно, но не дольше месяца. Что через сорок два дня твое сердце не должно замирать, оттого что тебе показалось, будто ты услышала ее голос. Что ничего не случится, если навести порядок на ее письменном столе, снять ее рисунки с холодильника, спрятать школьную фотографию и доставать, только если действительно захочется посмотреть на нее. И это нормально, когда время без нее измеряется так же, как если бы она была жива и мы считали бы ее дни рождения.

Дайте мне белые крылья, — я утопаю в омуте,

Через тернии, провода, — в небо, только б не мучаться.

Тучкой маленькой обернусь и над твоим крохотным домиком

Разрыдаюсь косым дождем; знаешь, я так соскучился!

Брошено время, терни сомнений сплетают венок.

Мы повзрослели? Или еще постарели на год?

В общественных мненьях себя растворили и будто живем

В глубоком похмелье… день за днем.

У кого они ещё остались, слезы? Они давно уже перегорели, пересохли, как колодец в степи. И лишь немая боль — мучительный распад чего-то, что давно уже должно было обратиться в ничто, в прах, — изредка напоминала о том, что ещё осталось нечто, что можно было потерять.

Термометр, давно уже упавший до точки замерзания чувств, когда о том, что мороз стал сильнее, узнаешь, только увидев почти безболезненно отвалившийся отмороженный палец.

Я думаю, надежда — опасная штука. Надежда убила больше моих друзей, чем вспышка и жаровня вместе взятые.

Ох уж эта сволочь надежда. Очень опасное и непредсказуемо жестокое чувство. Ты начинаешь верить в несбыточное, начинаешь ждать невероятного, в итоге вновь причиняя себе новую боль.

Скажи, после нас ведь останется что-то?

Или всего лишь память и фото.

Школа маяк, что наш путь освещает.

А время, то пламя где каждый сгорает.

Что значит «я» в этом дивном огне?

Кто я и кем приходилось быть мне?

Может живу я не первую жизнь?

Дети сияя гурьбой пронеслись,

Их школа маяк — свет, дающий во тьме.

Кто я и кем приходилось быть мне?

Память и вспышки терзают меня.

Бледный румянец короткого дня.

Время есть школа, где свет не гасим.

Время — то пламя, в котором горим.

Надежда — вот самый злобный из тех демонов, что скрываются среди прочих неожиданных вещей в маленьком ящичке Пандоры…