— А еще у него во-о-от такенный нож!
— Что, он тебе им угрожал?!
— Нет, я сама у грозилась, издалека!
— Ты мне, кажется, ребро сломал!
— Извини, — буркнул белокосый.
— Ишь какое красивое слово ты знаешь! — восхитился Жар. — А можно еще раз? Слушал бы и слушал.
Альк сказал другое, некрасивое.
— А себе что-нибудь выбрали?
— Не-а, — печально сказала Полина. — Пива Тед не нашёл, а шоколад весь белый.
— Я думал, ты и белый любишь.
— Люблю. Когда он такой с самого начала, а не по жизненным обстоятельствам.
Рано или поздно всё равно придётся сделать выбор, на каком ты пути. И наречь его хорошим.
Парень не то чтобы был трусоват — скорее предпочитал не ходить туда, где, возможно, придётся струсить.
— Не хнычь, сестренка. — Брат покровительственно похлопал меня по плечу, оставив на роскошном наряде отпечатки перемазанных шоколадом пальцев. — Завтра, как только откроют ворота, я пойду в город и найду нам толкового мага.
— А если не найдешь?
— Ринка, ты пифия или баньши? — рассердился Дар. — Лучше бы напророчила чего полезного. Вроде: «... вижу... ВИЖУ!.. дорога... лужа... дохлая кошка... третий поворот от кузницы, желтый дом с двумя трубами, условный стук: три длинных, два коротких, пароль «принимаете ли вы в починку мельничные жернова?», отзыв «король умер, да здравствует его призрак!».
Благородство — в голове, а не в руках. Господин должен уметь всё, что и его холопы, и даже лучше их.
Селянская классификация нежити несколько отличалась от общепринятой магической, включая всего три вида: «вупыр», «вомпэр» и «щось такэ зубасто».
– С собой лучше крейсер возьми.
– Чего? – опешила я. – А! Дурак, эти туфли лодочками называются.
– Лодочки – это тридцать пять и меньше. А у тебя тут настоящие эсминцы… типа «Эрли берк».
Cлайд с цитатой