Гордость и упрямство сели в обнимку в самом дальнем углу и с горя, что они уже на фиг не нужны, запили горькую.
– Смею заметить, разноцветная, что со мной вам будет гораздо интереснее, чем с большинством мужчин в этом зале.
– Да ты че? – вырвалось у меня с потрясающими интонациями графини Ржевской из одной известной комедии последних месяцев.
И опять экипаж, мерное покачивание, тишина, и… моя блаженная улыбка блондинки, которой подарили сумочку от Гуччи в стразиках Сваровски… Вечер прошел в лучших традициях сентиментальных романов, то есть до отвращения прилично.
Но черт бы побрал эту глупую гордость, это тупое обидчивое упрямство, которое так часто мешает даже смелым людям сознаться вслух в своей вине или ошибке. Таким ложным стыдом, фальшивым самолюбием страдают нередко крепкие, умные, сильные личности, но чаще всего дети и русские интеллигенты, особенно же русские политики.
Он шел уверенно, неторопливо, и я с какой-то безнадежностью поняла: не смогу отказать. Ну, черт, один танец ведь ничего не значит, правда? Я не собираюсь бросаться в его объятия с криками «Вася, я ваша навеки!», мы просто потанцуем.
Сознание потихоньку отошло от шока, желудок возмущенно заявил, что хочет не просто есть, а жрать, и в больших количествах – средних размеров слон как раз подойдет, лучше два, – и питаться воздухом не намерен.
Разве женщина не имеет права на гордость? Разве не имеет она права хотя бы на такую малость, когда не осталось больше ничего и это единственная монетка, завалявшаяся в кошельке? Да, имеет. И еще раз да. И еще раз.
– Эй ты, с вещами на выход!
У Циля мелькнула в голове ехидная фразочка: «Все свое ношу с собой», – но озвучивать ее он не стал: мало ли, вдруг у полицейской чувство юмора отсутствует?
Cлайд с цитатой