Болезнь, несчастные случаи, бедствия, предательство... только Бог скажет вам, когда вы вытащите неудачную карту. Бороться, чтобы удержать крохотное зерно надежды и удачи, которое может выскользнуть у тебя из рук в любой момент. Вы дествительно называете это счастьем?
Слушайтесь вашего сердца; оно одно вам скажет правду, — перебил ее Лаврецкий… — Опыт, рассудок — все это прах и суета! Не отнимайте у себя лучшего, единственного счастья на земле.
Что это за рай, где никогда не происходит ровным счетом ничего, заслуживающего внимания? Я искала не счастья, а того, что французы называют «la vrai vie» — полной жизни. С её невыразимой красотой и мгновениями чёрного отчаянья, с её верностью и предательством, с её страхами и ощущением мира и безопасности.
Счастлив тот человек, кто нашёл свое дело в этом мире, потому что он ни одного дня в жизни не будет работать, но таких очень мало. Но ещё меньше других, и я не знаю повезло им или нет. Это люди, у которых есть великая цель, они одержимы чем-то и, если они не добьются этого, то просто сойдут с ума. Я такой и я знаю ещё одного, кто мыслит точно так же.
Человеческое время не обращается по кругу, а бежит по прямой вперёд. И в этом причина, по которой человек не может быть счастлив, ибо счастье есть жажда повторения. Да, счастье — жажда повторения.
Надежда… Знаете, что сказал Дизель об этом? Он сказал так: чем становишься старше, тем меньше разочарований. Потому что отвыкаешь от надежд. Надежды, они больше юношей питают. Только природа не любит несправедливостей. Если она даст тебе счастье, она обязательно навязывает и принудительный ассортимент, уравновешивает счастье заботами. Сыплет их столько, чтоб чашки весов уровнялись. Сил нет... Приходится отказываться и от того, и от другого.
Взращивать счастье? Я не слыхивала более нелепой насмешки. И что означает подобный совет? Счастье ведь не картофель, который сажают и удобряют навозом. Оно сияет нам с небес. Оно — как божья роса, которую душа наша неким прекрасным утром вдруг пьет с чудесных трав рая.
Трудно забыть боль, но еще труднее вспомнить радость. Счастье не оставляет памятных шрамов.
Счастье — что онo? Та же птица:
упустишь — и не поймаешь.
А в клетке ему томиться
тоже ведь не годится,
трудно с ним, понимаешь?
Cлайд с цитатой