Я не могу выстрелить. Он человеческое существо. Он зальет кровью ковер.
— Извините мою стремительность, но испанская кровь самая горячая, верно?
— Я свою на лето охладила.
Я не могу выстрелить. Он человеческое существо. Он зальет кровью ковер.
— Извините мою стремительность, но испанская кровь самая горячая, верно?
— Я свою на лето охладила.
Ты говоришь, что у тебя есть душа. Но она никогда тебе не принадлежала. И ни одна из тех, что ты отнял.
— В детстве он убил свою мать, а на суде сказал, что сделал это из-за скуки.
— Что-ж, постараюсь ему не наскучить...
Разве не ужас? Вот мы, два офицера германского генштаба, обсуждаем, как лучше прикончить нашего главнокомандующего..
Слова ранят. Но после двенадцатилетних сражений в сенате я рад сообщить вам, что слова не убивают.
— Так, то есть дело в том, что вы — псих? В этом ваше оправдание убийства трёх человек?
— Нет, они слишком фальшиво пели, чтобы иметь право жить.