Просто когда я вижу как ты стараешься и страдаешь изо этого, мне, становится, больно.
Если бы Извращенный Отшельник был Пятым Хокаге, он никогда бы не отпустил тебя на верную смерть, бабуля Цунаде... Никогда!
Просто когда я вижу как ты стараешься и страдаешь изо этого, мне, становится, больно.
Если бы Извращенный Отшельник был Пятым Хокаге, он никогда бы не отпустил тебя на верную смерть, бабуля Цунаде... Никогда!
Обратная сторона любых уз — это боль, и ты не представляешь боль, которой они рвутся.
Больно было и плохо,
Ты не спасал меня, герой.
Твое оружие — слово,
Ты не полезешь в бой.
Без твоей любви нет меня,
Ты где-то там за облаками.
Без твоей любви я не я,
И этот дождь моими слезами...
Нельзя просто убить эмоции, словно существо, которое тебя пугает. Эта боль — часть тебя.
Некоторые раны нельзя вылечить. Наши шрамы — это наша сущность, а без них нас просто нет.
Это тяжело. Знать, что дорогой тебе человек может не вернуться. Неважно, за хлебом он пошел или на войну. Даже представить, что его нет, уже великая боль.
Итак тебе, преодолевшей вид
конечности сомкнувших нереид,
из наших вод выпрастывая бровь,
пишу о том, что холодеет кровь,
что плотность боли площадь мозжечка
переросла. Что память из зрачка
не выколоть. Что боль, заткнувши рот,
на внутренние органы орет.
Смерть — это тошнотворная беспомощность и бесконечная боль тела, раздираемого на мелкие кусочки острыми зубами прожорливой вечности.