Кто-то негромко смеется и стало немного теплей,
Для радости повод всегда найдется,
Пусть радость станет твоей и моей.
Свет самой простой улыбки развеет любую тень,
Из этих лучей самых светлых моментов,
Пусть сложится новый день.
Воля вольная — превыше всего,
Свобода для всех, а не для одного.
Порою лишь она — дает силы жить
И вкуса её ни когда не забыть.
Свобода, Равенство и Братство!
Мир истекает кровью
Власть в руках палачей.
Закрыты больницы — для нищих сословий
Давно не хватает врачей.
В прайсах церковных торговцев,
Расценки на наши мечты.
Детей учат пошлости, вместо свободы
Скажешь, причем здесь ты?
Я хочу, чтоб солнце грело
Я хочу, чтоб птица пела
Я хочу, чтоб люди на земле
Дружно объявили, — «нет войне»
Я хочу купаться в лунном свете
Я хочу, чтобы смеялись дети
Я хочу, чтоб небо на заре
Улыбнулось всем и лично мне
Ты посмотри на небо
Небо не спит
Ты посмотри на солнце
Солнце смеется
Сквозь слезы ты
В бескрайний мир улыбнись
И благодарный мир
Тебе улыбнется
Знаю: есть лекарство от невзгод —
Вместе с регги к солнцу продвигаться,
Даже если в тучах небосвод.
Аннабет схватила его за запястье и перекинула через плечо. Он упал на каменную мостовую. Римляне закричали. Некоторые подались вперед, но Рейна крикнула: «Стоп! Отбой!»
Аннабет придавила коленом грудь Перси, а предплечьем сжала его горло. Её не волновало, что подумают Римляне. В её груди пылал раскаленный кусок гнева — смесь тревоги и горечи, которые поселили в ней еще с прошлой осени.
— Если ты еще раз оставишь меня, — сказала она, её глаза горели яростью. — Клянусь богами...
Перс издал нервный смешок. Неожиданно весь комок гневных эмоций растаял внутри Аннабет.
— Считай, что я предупрежден, — сказал Перси. — Я тоже по тебе скучал.
Видно, какой интерес к нашей стране. К её географии. До этого был диктант. Видно было, какой интерес к русскому языку. Какой интерес к русской истории. У нас возрождается попытка понять: кто мы. Какая страна, в которой мы живем. Какая наша история. О чём мы? Что думает о нас Бог? Как было сказано небезызвестным философом (Бердяевым) в начале XX века. Когда задавали вопрос, как себя определяет страна в мире. Так мы особые или такие же как и все? Один считают, что существует отдельная российская ментальность, представления о справедливости, даже подходы к экономике другие. Категорически относят Россию к некой европейской цивилизации, даже не выделяя разных путей внутри той же самой Европы, отказывая России в праве на особый путь. Споры начались задолго до появления идеологии «Православие, самодержавие, народность». Что на самом деле никогда не претендовало на особую идеологию. Уваровская формула скорее из литературщины, а не из реальной идеологической формулы. Не прекращается, пережив революцию, строительство коммунизма, и 90-е, прошедшие под девизом «Хотим жить как на Западе», не прекращается тем не менее спор: а как на Западе — это как? Подходит ли это нам? Почему в России главный вопрос: справедливо или несправедливо? Не Законно или незаконно, а справедливо или несправедливо. А что такое справедливо?
Мои девять жизней сядут рядком
И будут толковать про любовь и про зло,
А десятая пойдет и сделает чай,
Чтобы этим девяти стало тепло.
Cлайд с цитатой