Крики, утопающие в какофонии военных действий, небо, словно окрашенное кровью павших бойцов. Даже бессмертные смертны. Какая ирония. Им страшно так же, как людям, и умирают они с таким же отчаянием на лице.
— Как меня раздражают эти Непризнанные!
— Не стоит обращать на них внимание, это же простые людишки. Что с них взять?
— Вообще-то я всё слышу.
— А, точно. Постоянно забываю, что ты тоже Непризнанная
— Чем тебе нравится это место?
— Серьёзно? Из всех возможных вопросов ты задаёшь мне именно этот?
— Мне кажется, это многое от тебе скажет.
Люцифер снова отвернулся, смотря куда-то вдаль.
— Здесь я чувствую свою ничтожность, кажусь себе маленькой вошью в сравнении с этими громадными горами, этой пустотой. И всё это без магии — стоит себе такое величественное и молчит о своём величии. И в сравнении с адом здесь так холодно… так ужасно холодно… Это место — полная противоположность мне. — Он повернулся ко мне. — Вот почему мне нравится здесь.
Когда я оказался на фронте и попал в плен к немцам, они сказали, что нам повезло, потому что, скорее всего, мы переживем войну. Нас, арестованных, отправили в Дрезден — город со статуями и зоопарками, как Париж. Мы жили на скотобойне и каждое утро работали на фабрике по производству солодового сиропа — его принимали беременные женщины. И вот однажды 13 февраля 1945 года зазвучала сирена, и мы спустились под землю в большой мясной холодильник. Когда мы вышли, города уже не было.
Время дипломатии прошло. С хелгастами невозможно договориться. Они вторглись на Векту и развязали войну, а теперь нам предстоит её закончить.
Даю вам наказ: пусть близкая победа застанет вас в братском единении и пусть вы найдете в себе еще большую силу и мужество, которые понадобятся нам для того, чтобы победить, не став угнетателями, и простить, ничего не забыв.
Мое детство было очень сложным. Я вырос в Риме во время Второй мировой войны. Сперва город оккупировали немцы, потом прибыли союзники. Иногда у нас не было достаточно еды. Когда война закончилась, я узнал, какие страшные события произошли в других местах, и понял, что мне повезло.
Предательство начинается в высоких, важных кабинетах вождей, президентов — они предают миллионы людей, посылая их на смерть, и заканчивается здесь, на обрыве оврага, где фронтовики подставляют друг друга. Давно уже нет того поединка, когда глава государства брал копье, щит и впереди своего народа шел в бой, конечно же, за свободу, за независимость, за правое дело. Вместо честного поединка творится коварная надуваловка.
Cлайд с цитатой