Час пик

Имидж! Что это такое никто не знает, но каждый хочет его заиметь. Для одних это благосостояние, для других — внешность, для кого-то — половая мощь. А мы такие «людные» люди. Всё время на виду. Вечно кто-то пристаёт со всякими глупостями, на улице и то подходят. С годами это становится просто невыносимо. Раздражаться, кричать, высокомерно отплёвываться — глупо. Раскрыть душу ещё глупее. И появляется на все случаи жизни эдакое «усредненное панибратство».

Другие цитаты по теме

— Что входит в понятие «личная жизнь монаха»?

— Это значит по старой русской пословице: «Не доспи, не дообедай, всё крести, да исповедуй».

— Да с таким имиджем мы хоть куда! Хоть в мировое демократическое общество, хоть в объединённую Европу!

— Вот придумал: «Если хочешь ты в Европу — эксгумируй дядю Стёпу».

Интеллигенция сейчас, как мне кажется, она тоже стала индифферентной. Она тоже перестала быть той интеллигенцией, к которой мы привыкли. К той формулировке, к которой мы привыкли. Интеллигенция — это аристократизм духа, прежде всего. И это понятие исчезло. И исчезает день ото дня. К сожалению. К великому сожалению.

Я ношу черные брюки и зеленые футболки уже 13 лет. Прокатывает.

Человека можно научить быть добрым. Дети, например, путают часто. Например, спрашиваешь — «что такое добро?» Они говорят: «Это когда мальчик бабушке уступает место в трамвае». Человека можно научить вежливо вам улыбаться, он уступит вам место, в горе вам поможет деньгами, но обязательно будет какая-то внештатная ситуация в жизни, где вот эти навыки этические не будут работать. И в это время вступает такой регулятор как совесть. Совесть — это такой великий закон закона.

Проблема прав человека будет существовать всегда, в любом самом демократическом государстве. Чтобы права человека были не только гарантированы законами, но и реально защищены, общество всегда должно следить за властью, какой бы демократической эта власть ни была.

— Ходят легенды, что Чак Берри один из немногих «королей рок-н-ролла», который не пьёт и не употребляет наркотики. Это правда?

— В мире достаточно стимулов, и чтобы почувствовать вкус жизни, совсем необязательно принимать наркотики. Мне кажется, что причина, по которой люди принимают наркотики, это желание заморозить свои чувства и эмоции, особенно если они отрицательные. Они не понимают, что анестезия пройдёт, а чувства останутся, и это очень плохо, потому что со временем понадобится всё больше и больше анестезии. Это очень плохая привычка. Если ты можешь совладать со своими чувствами с помощью, например, образования, то ты сможешь избавиться от этого навсегда, и это очень хорошо.

Врёт тот артист, который говорит: «Мне всё равно, слава меня не волнует». Слава волнует всех и всем приятно, когда их узнают на улице. Другая сторона медали в том, что ты не можешь спокойно в магазин пойти и остаёшься без пуговицы на пиджаке, и это, конечно, неприятно.

Как люди поверят в компанию, если все что они видят изо дня в день — это пара засохших цветов и огнетушитель?

— В своей обыденной жизни вы похожи на кота Матроскина?

— Кот Матроскин мне личность глубоко симпатичная. Он, пожалуй, первый серьёзный российский предприниматель. И многое в наших экономических перестроечных новациях началось, конечно, с него. Он первым стал опираться на свои собственные силы, не впадая, скажем, в радикализм Ким Ир Сена.

— Но тогда можно и почтальона Печкина использовать как прообраз КГБшника.