Ревность, каким бы неестественным и экстравагантным это ни казалось, почти всегда основана на реальности. Говорят, что клиент всегда прав? Ну, то же справедливо и в отношении ревнивого мужа или жены. Как бы мало не было конкретных доказательств, по существу они всегда правы.
— Могу я позволить себе нескромный вопрос, мадам?
— А они существуют... в наше время?
Как правило, люди говорят правду, потому что это легче – не нужно напрягать воображение. Можно солгать один, два, три, четыре раза, но нельзя лгать все время. Таким образом, правда и становится очевидной.
— Она сказала, что не хочет быть невежливой, но что… — вы только послушайте! — что я слишком стар!
Миссис Оливер поспешила его утешить:
— Что вы хотите! Если человеку больше тридцати пяти, молоденькие девчонки считают его чуть ли не полутрупом.
Да, над вами тяготеет проклятье прошлого, но удары судьбы вас не сломили, и вы с надеждой и верой вступаете в новую и, несомненно, прекрасную пору жизни.
Думать, что преступник совершает безумные действия просто потому, что он безумен, глупо. Безумец так же логичен и последователен в своих поступках, как и нормальный человек, но он опирается на безумную точку зрения.
Ревность. Отвратительное ощущение! Притязания на чью-либо свободу ничем нельзя оправдать. Особенно любовью…
Люблю ли я его? Иногда мне кажется, что да. Иногда меня захлестывает тоска, которую он не может утолить. Бывает ли вообще безоблачное счастье? Или это химера, приводящая в смятение душу?
Странная всё-таки вещь — интуиция, и отмахнуться от неё нельзя, и объяснить невозможно.
Все эмоциональные состояния очень заразны. Мы не можем находиться с кем-то рядом и не разделять с ним его эмоций.
— А я-то думал, вы считаете, что тут замешаны потусторонние силы!
— Опять вы неправильно поняли меня, Гастингс. Я хотел сказать, что верю только в опасную и темную силу древних суеверий. Смотрите сами — друг за другом скоропостижно вдруг умирает несколько человек. В смерти каждого из них в отдельности нет ничего загадочного. Но поскольку все только и говорят, что о разгневанном духе древнего фараона, то можно преспокойно зарезать кого угодно среди бела дня, и его смерть тоже спишут на счет старинного заклятия — как велика власть сверхъестественного над обычной человеческой душой.
Правда — штука сложная. Она может убить, растоптать, уничтожить. Но сказав ее, испытав весь ужас падения в бездну страха, потом, как правило, обретаешь свободу, дышишь легче, ведь дело сделано, оковы сняты.
Cлайд с цитатой