Иногда кажется, что все вокруг плохо. Например, на днях я хотела съесть тройную порцию мороженого из помадки, орехов и карамели, а результате вся моя голова была в ванили.
— Знаешь, что? Как насчёт мороженого для спокойствия?
— Неа. Я хочу выглядеть хорошо перед камерами.
— Ты знаешь, что вся еда здесь бесплатная.
— Я возьму пять.
— А вообще я объелась так, что вообще. Объелась сумасшедше.
— Мороженое хочешь?
— Мороженое хочу, мороженое буду, да.
— Эй, друг, открой! Я тут с девушкой.
— Я тут тоже с девушкой!
— Неправда, я видел, как ты зашел туда с Моникой.
— Пуговка, мне кажется, что цирк в нашей квартире гораздо смешнее.
— Да, но здесь в антракте не продают сладкую вату!
— Я не знаю, где там могла прятаться Клочкова — мы же разговаривали в туалете! Это, конечно, просто ужас!
— Ну, не будем раскрывать ее профессиональную тайну.
— Идиот. Открой глаза!
А?... Ой!
Я открыл глаза и узрел такую картину: сижу на лавочке, а напротив меня стоит туша, поперёк себя шире, да ещё и с крыльями. И как же это он летает-то?
— Ты кто?
— Я — твоя смерть!
— А по отчеству?
— Безобразия, — вставил Джефри, — начались, когда дядя Катберт сдуру пустил под нож «Самоучитель бальных танцев» Уилки и напечатал вместо него «Определитель съедобных грибов» Фашоды.
— Да, с Фашодой — это он зря, — согласился мистер Тэйт. — На вскрытиях нас всё время поминали недобрым словом.
Cлайд с цитатой