Вещи, которых мы больше всего стыдимся, не всегда худшее: не только коварство прячется под маской — в хитрости бывает так много доброты.
Она хитрей змеи, хотя скромней голубки,
Чиста как херувим, как сатана лукава...
Вещи, которых мы больше всего стыдимся, не всегда худшее: не только коварство прячется под маской — в хитрости бывает так много доброты.
Однако время маску надевать. Ну, вот и всё, и на лице личина. Теперь пусть мне что знают говорят: я ряженый, пусть маска и краснеет.
Однако время маску надевать. Ну, вот и всё, и на лице личина. Теперь пусть мне что знают говорят: я ряженый, пусть маска и краснеет.
Нет ничего страшного в том, что ты стыдишься своих поступков, – если ты остался жив, чтобы испытать это чувство.
У каждого народа свое собственное лицемерие, которое он называет своими добродетелями. Лучшего, что в нас есть, мы не знаем — его нельзя узнать.
Мы примеряем маски на себя, меняем без конца.
Это игра, сказка наяву, и она нам очень нравится.
Но всё-таки подумай, может, станет страшно вечно для тебя,
Что однажды, сняв маску, ты не увидишь своего лица.
Древняя юридическая формула: «Да будет мне стыдно!» — была отменена и забыта, но дух ее не вовсе исчез из народного сознания.
Мы все носим маски, Анджели. Как только мы вырастаем из пеленок, мы учимся скрывать свои истинные чувства, маскировать страх и ненависть.