— Ah! je t'ai bien compris, sauvage voyageur,
Et ton dernier regard m'est allé jusqu'au coeur!
Il disait : "Si tu peux, fais que ton âme arrive,
A force de rester studieuse et pensive,
Jusqu'à ce haut degré de stoïque fierté
Où, naissant dans les bois, j'ai tout d'abord monté.
Gémir, pleurer, prier est également lâche.
Fais énergiquement ta longue et lourde tâche
Dans la voie où le Sort a voulu t'appeler,
Puis après, comme moi, souffre et meurs sans parler."
Какая между нами связь? Каких бы высот ни достигал мой дух, готовясь к Деянию, вечно заброшенный и одинокий желудок все равно потребует своего. Собственные внутренности казались мне облезлым, прожорливым псом, не желающим слушаться хозяина. О, как отчетливо я осознавал: душа может сколько угодно стремиться к возвышенному, но эти тупые и скучные органы, которыми набито мое тело, будут стоять на своем и мечтать о пошлом и обыденном.
... Душа могла грезить о неземной красоте алмазов, но брюхо упрямо требовало теста.
Судьба — это не дорога, с которой кот не может ни шагу ступить в сторону. Всегда есть выбор, и сердце порой говорит гораздо громче разума. В глубине души я всегда знала, как должна поступить, поэтому я и вернулась в племя. Львиносвет, как бы там ни было, я верю, что в глубине своего сердца ты тоже знаешь правильный ответ. Слушай свое сердце, ибо в нем заключено твое истинное предназначение.
Но так есть — бывает, смотришь на человека, и понимаешь, что у него душа мёртвая. Молодой или старый — всё равно, он мёртвый. А в другой раз смотришь на человека и видишь, что ему, несмотря на его шестьдесят или семьдесят — двадцать, а то и меньше. У него душа живая.
Люди думают, что судьба — это то, что должно случиться. На самом деле судьба — это то, чего не должно случиться.
Любому дереву суждено отбросить все свои прекрасные листья и высохнуть.
Любому огню суждено вспыхнуть, освещая путь,
А затем исчезнуть в глубокой тьме.
Это пугает.
Смолоду верилось, что судьбу можно поправить. Но ничего поправить нельзя. Судьбу два раза не пишут.
Cлайд с цитатой