Очень опасно стоять посреди дороги — с обеих сторон может сбить машина.
Опасный путь — не самый плохой плохой путь.
Маргарет Тэтчер
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатой... Наклонив голову к окну, он поглядел на стоянку. Там белела крыша купленного им месяц назад белого «мерседеса» второй свежести, который уже начинал понемногу барахлить.
Вздохнув, он поменял местами «с» и «d». Получилось «merdeces».
Правда, — поплелась его мысль дальше, — где-то начиная с пятисотого или, пожалуй, даже с триста восьмидесятого турбодизеля это уже не имеет значения. Потому что к этому моменту сам становишься таким говном, что ничего вокруг тебя уже не испачкает. То есть говном, конечно, становишься не потому, что покупаешь шестисотый «мерседес». Наоборот. Возможность купить шестисотый «мерседес» появляется именно потому, что становишься говном...
Мужчины за столом говорили о машинах и были поистине неиссякаемы. Хороший ход. Плохой ход. Машины у них упирались, артачились, фырчали, пыхтели, юзили на поворотах, заедали, дымили, чихали, кашляли, вставали на дыбы и брыкались.
Если желать одновременно двух взаимоисключающих вещей означает неврастению, что ж, ладно, тогда у меня неврастения. Потому что до конца своих дней я намерена метаться от одной такой вещи к другой.
Автоматическая концентрация на объекте/субъекте — возможной причине гибели, как свойство всех сенсорных систем живого существа. Мозг постоянно ведет оценку вариантов отключения.
Ты когда-нибудь видела, как мотылек кружит над пламенем? Это чистый инстинкт, желание, поглощающее тебя настолько, что его не побороть никакой логикой. Да и зачем? Это прекрасное явление, словно танец, танец на краю погибели. Опасность и боль — все становится неважно, все это теряет значение. А когда ты приблизишься настолько, что почувствуешь жар и жжение, ты осознаешь, что это и есть цель твоей жизни. И потому ты не свернул, потому ты бросаешь себя в пламя, прекратив всякое сопротивление и даешь ему поглотить себя.
Заболели мы автомашинами:
Дай нам «Волгу», «Москвич», «Жигули»,
Обеспечь запасною резиною,
И гараж вынь хоть из-под земли.
А на кладбище так спокойненько:
Каждый в личном своем гараже,
Все культурненько, все пристойненько,
Все наездились вдоволь уже.
— Вы безобидны.
— Безобиден? Я безобиден?!
— Да, но вы не представляете угрозы.
— Не представляю?! Это оскорбление.
— Если вы хотите, я могу провести интервью, но я установлю только то, что мы и так знаем. Вы чисты.
— Я не чист, леди. Я не безопасен. Я опасен. Очень.