Я думал, что этим «Почему?» он спросил о причине, почему он мне не нравится. Позже я понял, что на самом деле он спрашивал, почему я вру.
Людям очень сложно действительно понимать друг друга.
Я думал, что этим «Почему?» он спросил о причине, почему он мне не нравится. Позже я понял, что на самом деле он спрашивал, почему я вру.
– Ты сказал, что лучше умереть, чем жить без чести. Но ты не умер…
– Они нам врали… Всё было ложью… Что мы выиграем, сохраним свою честь… Они врали нам… Только ты говорил правду… Несмотря на то, что мы с тобой делали, ты не сдался… Ты показал мне, что нет ничего дороже, чем жизнь.
– Финли… Он был моим другом… Был одним из пленных… Он поручил твою жизнь мне. Он хотел покончить с этим…
– Возможно, поэтому я ещё жив… Ради этого дня… Может, мы оба жили ради этого дня… Покончи с этим… Ты солдат, Ломакс… Ты никогда не сдаёшься...
– Я всё ещё на войне.
Ложь во спасение, дабы успокоить люд.
Приправленье сплетнями, то что дали — прожуют.
Удобная правда удобна не всем,
Но избавляет немногих от многих проблем.
Меньше знаешь — крепче спишь, ты незначительный субъект,
Там за кулисами дела крутиться, их как будто нет.
Жители Вавилона платят дань всем своим царям,
Строя фундамент из планов на месте долговых ям.
Я не могу понять, почему люди лгут и предают так просто? Затем притворяются святыми, пряча за этим всем свои дьявольские, никчемные душонки.
– Почему ты так напряжена? Почему каждое мое слово или действие воспринимается в штыки?
– На Земле мужчины часто обманывают девушек. Притворяются добрыми и любящими, а потом разбивают им сердце. Это в порядке вещей. Хочешь выжить – не доверяй тем, кому от тебя что-то нужно.
— Тебе не стоит верить ни единому моему слову... Все цыгане лгут.
— Значит, если я тебе поверю, получится, как в греческом парадоксе про лжеца?
— Сам суди. Если все цыгане лгут, а я цыган, выходит, неправда, будто все цыгане лгут. То есть я говорю правду — все цыгане лгут. Следовательно, лгу и я. Логически замкнутый круг, из которого невозможно выбраться.
Разве это её вина, что он пришёл к ней уже конченым. Откуда женщине знать, что за словами, которые говорятся ей, ничего нет, что говоришь просто в силу привычки и ради собственного спокойствия. Когда он перестал придавать значение своим словам, его ложь имела больше успеха у женщин, чем правда.
Есть в нас что-то непреложное, презирающее уступки обстоятельствам. Именно оно и подвергается в обществе постоянным насмешкам и мучениям. Люди собираются в комнате. «Мне так приятно, — говорит кто-нибудь, — с вами познакомиться», а это ложь.