Ты играешь с огнём. И рано или поздно в нем и сгоришь.
– Тебя никто поджаривать не станет, – проворчала я, когда мы двинулись дальше. – Ты не ведьма.
– Это верно, – согласился он, задумчиво кивая. – Хотя мне подобный дар очень пригодился бы. Я всегда считал несправедливым, что все веселье досталось женщинам.
Мужчины, быть может, и гордецы, но вот женщины прекрасно знают, когда пора делать ноги.
– Спасибо тебе за помощь.
– Ах, Луи, ты ведь знаешь, как я не люблю это слово. «Помощь» подразумевает, что я оказываю тебе услугу.
– И впрямь, боже тебя упаси хоть что-нибудь в жизни сделать по доброте душевной и от чистого сердца.
– В моем сердце ничего чистого нет. Только золото.
В моем голосе слилась воедино еще дюжина чужих голосов, и слово прозвучало странно и красиво – присутствие моих предков придало ему силы. Их прах, который земля поглощала, пока он сам не стал землей – и воздухом, и деревьями, и водой, – отозвался у меня под ногами монотонным гулом, пронизавшим насквозь все мое тело.
Я любила его. Очень сильно любила. И эта любовь хранилась не только в сердце и разуме. Такую любовь нельзя познать однажды и просто позабыть после. Нельзя коснуться ее и не ощутить прикосновения в ответ. Нет… эта любовь иная. Неизменная, нерушимая. Эта любовь исходит из души.
– В каждой шутке есть доля правды.
– Возможно… но разве не велит нам Господь отвергнуть ложь? «Говорите истину каждый ближнему своему», гласит он, «потому что все мы части тела единого».
– Я знаю, что сказано в Писании.
– Так зачем же мешать мне глаголить истину?
– Затем, что глаголешь ты слишком много.
Cлайд с цитатой