Разыщу я однушку, нарисую татушки и уеду в Санкт-Петербург,
Я устроюсь в «Афишу», разгорится кострищем зависть бабушкиных подруг.
Это мне сказал сделать Слава — мой хороший друг:
Чемодан, вокзал, поезд «Москва-Санкт-Петербург».
Разыщу я однушку, нарисую татушки и уеду в Санкт-Петербург,
Я устроюсь в «Афишу», разгорится кострищем зависть бабушкиных подруг.
Это мне сказал сделать Слава — мой хороший друг:
Чемодан, вокзал, поезд «Москва-Санкт-Петербург».
Первые дома были лёгкими, как шалаши. Но потом испанцы научили нас строить так, чтобы жилища стояли и после бурь. Кочевники для них — плохие работники на полях. Оседлые — вот кто работает хорошо.
А в глазах плещет радость, и ветер всегда с Невы.
И зонтов здесь не надо, под каплями синевы
Мы растем быстрее и тянемся к небу, ввысь,
Где мечты зажглись...
Здесь будет город заложен
На зло надменному соседу.
Природой здесь нам суждено
В Европу прорубить окно,
Ногою твердой стать при море.
Сюда по новым им волнам
Все флаги в гости будут к нам,
И запируем на просторе.
Теперь мне ничего не страшно — не будут давать работать — буду сидеть в деревне, разводить поросят, гусей, следить за огородом, и плевать я на них хотел! Постепенно приведем дом и участок в порядок, и будет замечательный деревенский дом. Каменный. Люди вокруг будут хорошие. Поставим ульи. Будет мед. Еще бы «газик» достать. Тогда все в порядке. Надо сейчас подработать денег побольше, чтобы кончить к осени с домом. Чтобы можно было жить тут и зимой. 300 км от Москвы — не будут таскаться просто так.
За два десятка лет выросло поколение детей, которым твердили, что работа превыше всего. Она важнее их детских праздников, походов в зоопарк и поездок за город. Поколение детей, чьи родители настолько уставали за день, что сил на что-то кроме телевизора у них не оставалось.
Поколение выросшее на пост-роке.
Поколение, которое ненавидит работу и телевизор. По вполне понятным причинам. Им приходилось воевать с этими двумя вещами за внимание родителей.
Я помню голос милых слов,
Я помню очи голубые,
Я помню локоны златые
Небрежно вьющихся власов.
Моей пастушки несравненной
Я помню весь наряд простой,
И образ милый, незабвенный
Повсюду странствует со мной.
Те, кто любил тебя до твоего успеха, после успеха тебя любить не будут. Славы и успеха люди не прощают.