Ну что вы, не надо благодарить меня, я рада быть полезной.
— Разве ты не хочешь тоже что-нибудь поменять?
— Не-а, я просто хочу, чтобы платье было крутое.
— Тебе не нравится цвет?
— Цвет нормальный, просто сделай, чтобы выглядело круче.
— Тебе не нравится форма?
— И форма нормальная. Просто сделай все... ну, ты знаешь, круче. Оно должно быть где-то на двадцать процентов круче.
— Хватит уже попусту терять время! Мы пытались его убедить, очаровать, ну... Пинки Пай тоже старалась... Настало моё время!
— Рейнбоу, не надо!
Я плохо разбираюсь в одежде. Могу лишь посмотреть на что-то и сказать, одежда это или нет.
— Перед тем, как я за тебя впишусь... ты ведь никого не убил?
— Да, все живы. Правда, больница не в лучшем состоянии.
— Хорошо. Расскажи, что там с окнами.
— Пара сослуживцев заглянула на мой день рождения. Попробовали спустить меня на верёвке по стене. Не получилось.
— У тебя день рождения?
— Нет. Я же пробирочный, помнишь? Но мы всё равно сфотографировались на память у памятника кроганам.
— На Президиуме?
— Ага. СБЦ озверели, пока добрались до нас. Может, потому что у них машина загорелась. Не помню.
— Почему у них машина загорелась?
— Я в неё запулил бутылкой ринкола. Крепкая штука, вспыхнула тут же.
— ...
— Ребята из СБЦ выпрыгнули сразу. Понял, что машина им не нужна, и забрал. Они её быстро отключили, так что далеко нам уйти не удалось. Разбились вон там. Они нас залили парализующей пеной. Против меня пена не сработала.
— Это почему?
— Потому что я горел. Я ведь в горящую машину сел, если помнишь. Да ладно, Шепард, не тормози!
— Прости. Так как они тебя поймали?
— Проголодался, купил себе лапши.
— Ну, так как тебе пришлась лапша?
— Немного островата.
— Ну я что, виновата? Я тебе телефон давала в пять утра. Мы ж радионщики. а не пиаристы. Вот у меня Иннокентий Бутусов и Иннокентий. святой отец. И оба на четвёрку.
— Откуда у тебя вообще телефон священника?
— Бред. Как вы вообще собирались выступать? Пять раз по десять минут.
— Проповеди. У меня всё с собой. Кадило, молитвенник, Клобук даже есть, парадное облачение...
— А ванна зачем?
— Какая же это ванна, сынок? Это купель. Я и петь могу. Вот у меня даже балалайка есть.
— Бред. Паноптикум. Поп в ванне, играет на балалайке. В купели. Ну рубли, за паноптикум с балалайкой в ванне — это недорого.
— Продажи кофе уже выше крыши!
— Отлично, предлагаю поднять крышу, чтоб была еще выше.
— Думаю, мне стоило взять их всех в настоящий поход в стиле Беара Гриллза. Научить выживанию любой ценой в дикой природе.
— Зачем это им?
— А если «Голодные Игры» станут реальностью?
— Посмотрим, как ты посмеешься, когда Йинь убьет одного из твоих детей стрелой!
Вообще то, я всегда искал счастье. И что нашел?
Сейчас я не вижу ничего вокруг (похитили и везут с мешком на голове). Вот что-то вроде этого.
Это и означает найти черную кошку в темной комнате? Но кошка мяукнет, ее глаза сверкнут в темноте. Ее можно найти..
А я, что нашел? Что я нашел? Несчастье. Мучение... Люблю слово «Мучение». Очень поэтичное.
Cлайд с цитатой