Знаешь, когда ты едешь с кем-то, то шутишь по поводу того, что хорошо бы не возвращаться, и двое смеются. Но когда ты один, мир полон возможностей.
Нелепа не вера во внеземные цивилизации, а вера в то, что они к нам летают.
Знаешь, когда ты едешь с кем-то, то шутишь по поводу того, что хорошо бы не возвращаться, и двое смеются. Но когда ты один, мир полон возможностей.
— Что насчёт жертвы?
— Всё очевидно. Он замерз, восходя на Эверест, в него попал метеорит и сбросил на стоянку в двух мусорных мешках.
— Да, очевидно, конечно.
— Это лишь начало.
— Мне нужно установить, что вы не представляете угрозы для этой страны.
— У меня степень в области антропологии. Чем я могу угрожать? Создать расу роботов убийц, которые разрушат Землю?
— У вас часто такие фантазии?
— Очень.
— Это — диоксид аморфного кремния.
— Это что?
— Это обычный стеклянный контейнер.
— А-а... Типа банка. Не мог сказать: «Это банка». А?
У каждого должен кто-то быть. Тот, с кем стоит провести весь остаток жизни. Понимаешь, ты должна быть открыта, чтобы видеть это. Вот и всё.
— Как ты думаешь, что самое лучшее в мире?
— Мама говорит, это закат.
— Хорошо, тогда что самое лучшее в мире, сделанное человеком?
— Мама говорит — Мона Лиза.
— Послушай, со всем уважением к твоей маме, приятель, подкрученный бросок — лучше всего прочего в мире.
Знаешь, длительное время мы преследовали друг друга. Преследовали сквозь войны, серийных убийц, призраков и змей. И знаешь: преследовать тебя — было самым умным моим решением. А преследование тобой — было для меня большой радостью. Но теперь нам не нужно больше преследовать, потому что мы поймали друг друга.