Вечер с Владимиром Соловьёвым

Русский народ великий государственный народ! Он создал самое сильное государство! Он великий собиратель! Он дважды!!! Дважды!!!... в двадцатом веке это государство разрушил. Дважды... потому что перестал любить. Вот перестал любить почему-то и всё. Вот когда он любит — он собирает, когда нет — возникает то, что возникает.

Другие цитаты по теме

Чудовищная несостоятельность элиты есть гораздо большее преступление, чем жестокость. Во-первых, потому что эта чудовищная несостоятельность порождает жестокость, во-вторых, потому что она жестока сама по себе, потому что ей наплевать на всех, кроме самой элиты. И в-третьих — потому что потом приходит диктатор на волне ее несостоятельности. Что нужно было от Хрущева секретарям райкома? Чтобы элиту не трогали. Почему они так восстали против Берии? Потому что они хотели защитить себя. И каждый раз, когда они начинают думать о себе, обсуждать, сколько это дало им, а не народу, рано или поздно за это народ мстит. И это справедливая месть.

Ах, это русское ковыряние в своей и чужой душе! Да будет оно проклято!

Мы люди крайностей. Даже в космосе мы можем быть первыми на земле. У нас слабость может быть силой. У нас даже в жару бывает мороз по коже. Мы проигрываем так же красиво, как и выигрываем. Мы любим таким, какой есть. Мы скучаем так, что с нами уже не расстаться. У нас не получится обыкновенно: это будет Великая Олимпиада. Олимпиада для всей страны. Олимпиада каждого. Поехали.

Русские собираются провести следующие тысячу двести лет в попытках понять свое собственное существование. Безуспешных, разумеется.

Теперь. Как прошло голосование в условиях пандемии. Оно прошло успешно. Цифровое голосование — первый раз в экспериментальном виде. И оно тоже получилось. И на гораздо лучшем уровне, чем когда это впервые пытались сделать североевропейские страны, наши соседи. Наблюдатели из этих стран приезжают к нам учиться, как это делать. Мы живем сейчас в совершенно другой реальности, и за эту реальность народ и проголосовал. Нам всегда говорили, что у нас ничего не складывается, и все сломается. От ощущения, что мы живем в стране, на которую чуть-чуть под-надавишь, где-нибудь треснет, и все начнет валиться, до ощущения, что мы живем в стране, в которой много чего нужно улучшать, и мы здесь об этом много раз говорили, но тем не менее в стране, которая может выдержать практически любое давление, чего другие страны не демонстрируют.

Я же — человек русский, полумер не знаю. Если что делаю, так то и люблю и увлекаюсь им ото всей души, и уж если что не по-моему, лучше сдохну, сморю себя в одиночке, а разводить розовой водицей не стану.

Какая-либо идейная, идеологическая, духовная составляющая в нашей системе ценностей современной полностью исчезла. И в этой ситуации, конечно, наша апелляция к нашему великому прошлому, которое на самом деле... Мы боролись с Гитлером не для того, чтобы сладко спать и вкусно жрать! А для того, чтобы выжить и спастись от этого ужаса в виде Гитлера и его идеологии! Понимаете? А не для того, чтобы хорошо жрать и сладко спать! И как только мы вспоминаем о том, что тогда была мотивация какая-то кроме благосостояния — это начинает нас объединять. Это раздражает многих и за пределами нашей страны и внутри неё.

— Кузьмич! А почему тебя всегда в восточную мистику тянет. Нельзя же по-нашему, по-русски?

— Если по-нашему, никакого здоровья не хватит!

У тех россиян, которые могут себе позволить летать, есть личные самолеты. А те, которые не могут, сидят в глуши, варят брюкву и не теряют надежды, что в один прекрасный день смогут позволить себе купить машину, которая устарела на 45 лет, даже не успев покинуть стены чертового автосалона.