— Доктор знал, что умрет. Поэтому он разослал сообщения. Когда вы знаете, что это конец, кого вы зовете?
— Своих друзей. Людей, которым доверяете.
— Номер один. Кому доктор доверял больше всех?
Все, что вам нужно знать, это следующее. Я буду доверять этому человеку до конца Вселенной. И вообще-то мы с ним там были.
— Он заперт. Почему люди всегда все запирают?!
— Что за ним?
— Без понятия.
— Что-то плохое?
— Скорее всего.
— И вы собираетесь это открыть, да?
— Он же заперт. Какая девушка перед этим устоит?
— Это благоразумно?
— Надеюсь, что нет.
— Мы как раз садились за праздничный стол. Присоединишься?
— Если это не слишком хлопотно...
— Для тебя приготовлено место.
— Но вы же не знали, что я приду. Зачем же приготовили место?
— Потому что мы всегда так делаем.
— Вы останетесь с нами? В песне найдется место и для вас.
— У меня вроде как своя песня, спасибо.
— Мне кажется, близится конец вашей песни.
— В смысле?
— У каждой песни должен быть конец.
Все друзья, которых ты забудешь, мелькают как светлячки. Наверно, ты их почти не замечаешь.
Нет ничего более восхитительного и ничто не делает большей чести добродетели, чем доверие к людям, честность которых заведомо известна; знаешь, что, обращаясь к ним, можно ничего не опасаться: если они и не в состоянии предложить помощь, можно быть уверенным, по крайней мере, что всегда, встретишь с их стороны доброту и сочувствие. И сердце, которое так старательно замыкается перед остальными людьми, непроизвольно раскрывается в их присутствии, подобно цветку, распускающемуся под благотворным влиянием весенних ласковых лучей солнца.
Мелочи можно обсудить с каждым, о важном можно поговорить со многими, поделиться главным хочется лишь с единицами.
Cлайд с цитатой