— Вы останетесь с нами? В песне найдется место и для вас.
— У меня вроде как своя песня, спасибо.
— Мне кажется, близится конец вашей песни.
— В смысле?
— У каждой песни должен быть конец.
— Вы останетесь с нами? В песне найдется место и для вас.
— У меня вроде как своя песня, спасибо.
— Мне кажется, близится конец вашей песни.
— В смысле?
— У каждой песни должен быть конец.
Я столько времени потратила на поиски тебя, Доктор, и думала, что с тобой будет чудесно... Я хочу домой.
— Всегда всё заканчивается смертью.
— Без смерти были бы только комедии. Умирание придаёт нашей жизни размах!
Давным-давно рыбак поймал волшебную пикшу. Пикша предложила рыбаку три желания, в обмен на жизнь. Рыбак сказал: «Я хочу чтобы мой сын вернулся с войны, сто золотых слитков». Проблема в том, что пикша, как и роботы, не думают как люди. Рыбак получил сына назад в гробу, а король послал ему сто золотых слитков за героическую смерть сына. У рыбака осталось всего одно желание. Чего, думаешь, он пожелал? Кто-то скажет, что он должен был пожелать бесконечного числа желаний, но исполнять все желания — плохая идея. Рыбак пожелал отмены двух желаний, он начал перезагрузку.
Не узнать теперь другим, как ты был убит,
Как подвел тебя твой голос, порвав струну,
Что за кубок до конца был тобой испит, -
Не проведать никому, что ты был в плену.
Я и так уже предвижу, как верный скальд
Обрисует твою стать и изгиб бровей
И, настроив на лады деревянный альт,
Понесет тебя, как взятый в бою трофей.
Прикрываясь твоим именем по пути,
Будет нищий хлеб выпрашивать на ветру,
И герольды будут доблесть твою нести
И истреплют, словно вражескую хоругвь.
Менестрели налетят, как мошка на свет,
И такого напоют про любовь и боль,
Что не выяснить уже, жил ты или нет, -
Не узнать тебя боюсь я, о мой король...
— Что будет, когда я умру?
— Не говори так.
— Нет, правда. Когда я умру, и меня похоронят, тебе не надо будет возвращаться домой. Что тогда будет?
— Не знаю.
— Ты когда-нибудь осядешь на месте?
— Доктор этого не сделает, и я не могу. Я продолжу путешествовать.
— И продолжишь меняться. Лет через 40-50 появится женщина, идущая по рынку на какой-нибудь планете в миллиардах миль от Земли, но она уже не будет Розой Тайлер. Она даже не будет человеком.
— Я все время слышала тот звук. То сердцебиение.
— Это было мое единственное сердце. Я же ведь сложное событие во времени и пространстве. Должно быть пустил эхо, которое пришло к тебе.
— Но почему ко мне?
— Потому что ты особенная.
— Я еще раз тебе повторю: нет, во мне нет ничего особенного.
— Нет, ну ты правда особенная. Оу, ты и вправду не веришь в это, да? Я могу понять, Донна, что ты думаешь. Все это отношение, и вся эта дерзость – просто потому что считала, что ты этого не стоишь.
— Прекрати!
— Кричишь на мир, потому что никто не слушает, а с чего бы им слушать.
— Доктор, прекрати.
Я не позволю тебе умереть, пока ты не поймешь, что любим! Многими и так сильно. И никем так сильно, как мной.