— Мы не сдаемся...
— И не отступаем!
Бейся за правду до последнего.
Книга жизни (The Book of Life)
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатой— Думаешь, мама сегодня придет к нам?
— Кармен уже с нами. Но это словно теплое ощущение того, что твои близкие рядом. Все эти люди потеряли близких. Но пока мы их помним, мы ежегодно можем целую ночь чувствовать, что они с нами.
— Я скучаю по ней...
— А ты прислушайся и почувствуешь, что мама тут, вместе со всеми нашими предками. Пока мы их помним – они с нами. Стоит нам их забыть – они навсегда исчезнут.
Он давно в меня влюблён,
Из тысячи имён его на свете нет красивей.
Он — мужчина-эталон,
Его одеколон меня волнует сильно-сильно.
Он и весел, и умен, почти что разведён,
У нас таких, как он, один на миллион.
Мой сказочный герой из фильма.
Отбивает польку шпилька-каблучок.
Милый мой, ты только снял бы пиджачок.
Эх, рубашка белая, галстук дорогой -
Я сегодня смелая, ты сегодня мой.
Евросоюз — это потерпевшие поражение [во Второй мировой войне]. Для них памятники нашим солдатам, нашим героям, это памятники об их поражении, символы их поражения. Поэтому как только они почувствовали, что могут себе это позволить, сразу же началось глумление над этими памятниками, а затем и снос. Первопричина — это крах Советского Союза.
У храбрости есть любопытная черта, придающая ей особую ценность. Черта эта заключается в том, что гораздо легче быть храбрым, когда надо выручать кого-то другого, чем в тех случаях, когда надо спасать себя самого.
Даэйрет в палатке кусала губы и пальцы и жаждала лишь одного: НЕ ПОВЕРИТЬ. О, теперь она понимала, что чувствовал Берен, слушая Этиль. Как бы она хотела набраться его смелости, выскочить из палатки и закричать: неправда, все — неправда! Но нет — не только в смелости было дело... Берен верил себе, вот почему он был так смел. Ну, пусть бы этот эльф хоть раз сказал что-нибудь такое, что она могла бы радостно назвать ложью и на этом основании опровергнуть все. Но ведь нет. Она сама там была, она видела, как их выносили из развалин — полунагих, в каких-то обрывках ветхого тряпья, исхудавших и израненных. Они плакали и жмурились от невыносимого солнца — а ведь был закат!