— Розе, кто знает, почему мне хочется спеть тебе песню? Ты помнишь, как я тебе пел? Но, как я спою, ведь я Ругантино. Я всего лишь умею сочинять куплеты. Смотри на меня, я умираю ради тебя, чтобы быть мужчиной и мне страшно...
— Цветок завял, мой ангел из замка уходит, а в сердце осталась лишь шпага...
Ты умерла в дождливый день,
И тени плыли по воде...
В твоих глазах застыла боль,
Я разделю ее с тобой.
Я никогда не планировала оставлять тебя одну,
Я была уверена, что увижу тебя, когда вернусь домой,
И всё время я клялась, что всё будет хорошо,
И теперь я только лгунья, а ты брошена в войну.
Эта история перед сном заканчивается… жили недолго и несчастливо...
Разорваны страницы жизни, и нет последней главы,
У меня не было выбора, я сделала то, что должна была,
Я стала жертвой, но вынудила стать тебя ещё большей жертвой.
Я знаю, что ты жила в кошмаре,
Я причинила тебе столько боли,
Но, девочка, пожалуйста, не делай того, что сделала я,
Не хочу, чтобы ты напрасно потратила твою жизнь.
Мне хотелось сбежать из города, подальше от суеты. Хотелось лежать под деревом, читать, там, или рисовать, и не ждать, что тебя кто-нибудь подкараулит и набьет морду, не таскать с собой нож, не бояться, что в конце концов женишься на какой-нибудь тупой, бессмысленной девахе.
Слишком поздно бояться, гийян. Мы смотрим в неизбежность. Остается лишь принять её и сделать всё, что в наших силах.
— Обещай, что я стану для тебя воспоминанием.
— Это невозможно.
— Обещай. Это мое последнее желание на этой земле.
— Замолчи.
— Нет. Воспоминание первой любви, которое не помешает тебе полюбить снова.
А мне вы принесли в дар изумление юности, вашей и моей, так запоздало вернувшейся. Где бы я ни был, вы везде будете со мной. Прощайте, Мари, дорогое дитя. Я знаю, маловероятно встретить счастье в этом трудном приключении, коим является жизнь такой гордой натуры, как ваша. Позвольте мне иногда приходить в ваши воспоминания, как тем старым песням, что врезались в память, и их невозможно забыть. Утратив преклонение мужа и сердце возлюбленного, вы оставите себе хотя бы дружбу Франсуа графа де Шабанна.
Они принялись скакать вокруг него, выкрикивая: «Изменник!», «Мыслепреступник!» — и девочка подражала каждому движению мальчика. Это немного пугало, как возня тигрят, которые скоро вырастут в людоедов. В глазах у мальчика была расчетливая жестокость, явное желание ударить или пнуть Уинстона, и он знал, что скоро это будет ему по силам, осталось только чуть-чуть подрасти.
Cлайд с цитатой