How pathetic the jester is, on the king's throne,
How stupid the people who allowed it.
Но скажу тебе вот что: я не владею королевствами – ни Гондорским и никаким другим, ни большим, ни малым. Я просто пекусь обо всем, что есть на свете доброго и чему в нашем сегодняшнем мире грозит опасность. Гондор может погибнуть, но я не назову себя побежденным, если хоть что-нибудь продержится до утра, чтобы расцвести и дать добрый плод грядущим временам.
Влажная печать признаний,
Обещанье тайных нег -
Поцелуй, подснежник ранний,
Свежий, чистый, точно снег.
Молчаливая уступка,
Страсти детская игра,
Дружба голубя с голубкой,
Счастья первая пора.
Радость в грустном расставанье
И вопрос: когда ж опять?..
Где слова, чтобы названье
Этим чувствам отыскать?
Непременно отыщется кто-то,
Приказавший униженных нас,
Околючить скорее оградой,
Чтоб, с улыбкой взглянув на меня,
Пробурчать: «Это, милый мой, — стадо».
Великодушием отмечен царь державы:
Он стрелы золотом украсит в день кровавый,
Чтоб саван для себя сумел добыть убитый,
А раненый — купить лекарственные травы.
Произвол государей подобен удару молнии: он длится лишь краткий миг. Народная революция — это землетрясение: толчки его ощущаются на безмерно дальних расстояниях.
Но ни любви, ни состраданья
Нет в наших барах-палачах,
Как нет природного сознанья
О человеческих правах.
Шлет подарки тароватый царь
Не в то жилье, что скудно и убого,
Но в изобилье пышного чертога.
Я при любой погоде
Так безгранично глуп,
Как камень или дуб.
Что ж, глупость — дань природе.
У сна своя есть тайна -
Клад, скрытый с давних пор.
Украсть его поможет ковер необычайный -
Летающий ковер.
Никто твоей любви не даст так много корма,
Как птицелов-поэт,
Который лишь фантом, твою принявший форму.
Твои черты и цвет.
Политика — клоака. Депутаты — паралитики.
Беспомощные, кто голосует — дураки.
Я вижу: старики по улицам ищут бутылки.
Вижу: политики лишь набивают кошельки,
Водят тачки, строят дачи, особняки,
Устраивают склоки по ТВ. Они ведь те же гопники,
Только у власти.
Cлайд с цитатой