Ведьмы Уилларда Милла. 172 твари сожжены у позорного столба. Констебль пропал. Убит новый констебль. Заместитель убит, проклятье Уилларда Милла. С 1698 года в своём кабинете, был убит каждый шериф, а шериф Стэн Миллер до сих пор жив! Зарой — откопай! Земля к земле, прах к праху!
По театральным понятиям, если пьеса быстро сошла со сцены, это потому, что она провалилась и никуда не годится; если же выдержала много спектаклей, то потому, что это халтура, угождающая низменным вкусам.
Моего заместителя? Я ушёл с должности, но от Ларри проку как пятой ноги у собаки, но его семья владеет этим зданием. Потому списав его в утиль, мне бы пришлось перевезти управление в здание пожарных, а это такое гнездилище говноедов, мама дорогая! Ну с каких это пор, героем можно стать, всего лишь размахивая своим шлангом?! Чушь это всё!
Сухогруз оказался антикварной калошей, сыном порочной страсти самовара и стиральной машины. Он не тонул оттого лишь, что море не хотело принять в себя такое уродство. Океан активно отторгал эту гадость. Энергию отторжения внук таза и кочерги преобразовывал в поступательное движение. Непостижимым образом, вопреки законам богонравия, Франкенштейн плыл.
Копенгаген забоялся их впускать. Целую неделю они качались в волнах у Доггер-Банки. Официально если, пережидали шторм. На самом же деле, датчане надеялись, что монстр утонет и у датских грузчиков не будет культурного шока.
Театр вблизи груб и несовершенен. Но когда он успешно выполняет свое дело, он будит иллюзии и чувства, которые длятся до конца спектакля и подчас не покидают зрителя и за пределами театра.
— Денниз, это с ним ты ходила за черникой?
— Нет, он казался таким милым козликом.
— Ого, да как и все они. Милая, мы в осаде как в фильме «Зулусы». Пригнись и проверь все окна, а я пошёл за чёрными капсулами. Нутром чую. Это уже не «Зулусы», это уже «Челюсти». Он [ Бафанет — гонец чёрной вуали. Он плут, хитрый обманщик] всё кружит и кружит, шаманит ночь только над домом, уже так темно, а ведь сейчас середина дня.
Если день начинается воскресной тишиной, а вы точно знаете, что сегодня среда, значит что-то неладно.
Если идет особенно многолюдная пьеса, в ней обычно участвуют все швеи, костюмеры, рабочие сцены, сценариусы, бутафоры, уборщицы, студенты разных институтов и чуть ли не все руководство театра.
— Знай! Знай, знай козла своего! Зверь идёт, зверь наступает! Горе тебе, Уиллард Милл. Зверь грядёт по ваши души, зверь идёт за всеми нами. Зверь многие обличия принимает.
— Слушай, а этот шизик орущий про зверя, что с ним? Почему ты его не штрафовал за нарушения?
— Рей, он тупой, что твой валенок. Однажды я попробовал оштрафовать его. Ты можешь невзлюбить то, что использует вместо денег... Он расплачивается го...
— Ну... О, нет!
Под деревом, через чьи листья пробиваются лучи солнца... Сидит мальчик, которому ещё предстоит узнать правду.
Творчество режиссера тяжело и трагично, ибо он стремится создать нечто лучшее, чем то, что написано, поставлено и сыграно.
Cлайд с цитатой