Армен Гаспарян

Другие цитаты по теме

Меня порадовал президент Польши Анджей Дуда. Он вчера сказал, что: «ЛГБТ — это не о людях, а о идеологии». И добавил, что «... поколение его родителей не для того боролись против коммунизма, чтобы пришла другая идеология, которая является ещё более разрушительной для человека». Никто другой так точно обозначить суть явления за последнее время не смог. Я даже подумал, что вот это такой хороший лозунг на президентскую кампанию Дуды: «Не захотели быть коммунистами — станете ***асами».

24 часа я нахожусь в подавленном состоянии. Потому что Белорусь оставалась последним образцом здравого смысла на постсоветском пространстве. И 24 часа я наблюдаю тотальный ад. Я понимаю, что есть супер страсть, она зовется власть. Но есть более глубокий вопрос. Выборы пройдут. А как он (Лукашенко) собирается выходить из этой ситуации? Известно, что братское слово ранит больнее всего. На нас вылит ушат помоев. Люди в ужасе. Проблема не в мандраже отдельно взятого Лукашенко. А проблема в том, как он это потом будет объяснять. А то, что происходит сегодня — это фарс. Мы никак не можем начать учиться на собственных ошибках. Пора серьезно отнестись к этой угрозе. Потому что это не шутки.

Убедись, товарищ, лично — клизма вставлена отлично!

Для того, чтобы носить очки, мало быть умным, надо ещё плохо видеть.

— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...

— О чем ты говоришь?

— Я говорю про маму.

— Так дело в твоей маме?

— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.

— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!

Ненавижу извинения. Особенно, если извиняются за правду. Что бы ты ни сделал, не извиняйся. Просто больше не делай этого. А если чего-то не сделал, начни это делать.

На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел:

«Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?»

Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?»

Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…»

И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…

— Давайте, не стесняйтесь...

— Я знаю ответ, мистер Гаррисон.

— Бэ — ме-ме-ме....

— Заткнись, жирный!

— Э-э-э.. Не называй меня жирным, хе*ов жид!

— Эрик! Ты что только что сказал слово на букву " Ха"?.

— Жид! Он имел в виду хе*в.

— В школе нельзя говорить х*. Ты — жиробас е*чий!

Унтер-офицерша налгала вам, будто бы я её высек; она врёт, ей-богу, врёт. Она сама себя высекла.

Охваченный диким страхом я весь погряз в грабеже,

Краду я с таким размахом, что даже стыдно уже.

Вот раньше я крал осторожно, а щас обнаглел совсем,

И не заметить уже невозможно моих двух ходовых схем,

В стране объявлена, вроде,

Борьба с такими как я,

Но я еще на свободе,

И здесь же мои друзья.