Яков Кедми

Если посмотреть на темы которые обсуждаются семёркой, то это : Ближний Восток, Сирия, Ливия, Иран, Украина. Все эти проблемы порождены этой семёркой, за последние семьдесят лет их бездумной, провокационной политикой. И сейчас они решают, что делать, как выйти из этого? Они породили эти проблемы, а теперь не знают как их решить и они это понимают. Трамп пригласил Россию в восьмёрку, он понимает, что без России не возможно решать эти проблемы. Мало того Россия может быть в его глазах, с его точки зрения конструктивным, стабилизирующим фактором восьмёрки. Вся эта шестёрка в семёрке против Трампа и они тоже хотят Россию. Потому что, они так же смотрят на Россию как на стабилизирующий, конструктивный фактор, который поможет им без потерь выйти из этих проблем. То есть, та политика, которую проводила Россия, не смотря на все эти визги и что делала эта семёрка, в восьмёрке она оказалась самой правильной. Она сейчас доказала всему миру, что без России, не возможно конструктивно решать ни одной мировой проблемы.

Другие цитаты по теме

Я никогда не представлял правительство Израиля с тех пор, как оставил государственную службу. В отношении отношений Израиля и Украины... На мой взгляд, моё правительство проявляет излишнюю терпимость к проявлениям антисемитизма и возрождению нацизма, к почитанию бывших нацистов на Украине. Это моя личная точка зрения. Но моё правительство иногда делает вещи, которые с моральной точки зрения — я их не принимаю, как, например, — непризнание геноцида армян. Моя страна это не признала, и Соединённые Штаты тоже. Я считаю — это аморально. Такие же элементы есть и в отношениях между Израилем и Украиной.

Советская пропаганда, по своим соображениям, ввела большую путаницу, объявив нацизм фашизмом. Это разные вещи. И разница простая: фашист говорит — «моя страна превыше всего, но все граждане страны — одинаковы», нацист говорит — «мой народ превыше всего, а все остальные — низшие расы и я решу, кто будет жить, а кто — нет». И поэтому, когда мы говорим о Германии, мы говорим о нацистской Германии, они не были фашистами, они презирали фашистов, они были нацистами.

Вчера у нас был разговор о победителе, которого не судят. Так представилось всё, что война идёт, конечно, за единство хозяйственного управления миром: Англия давно стремится к этому, Америка этим тоже теперь занята, Россия и Германия, — и говорить нечего! Все стремятся к единству, но разными путями, и на путях встречаются врагами. Так что война происходит за пути к единству. Германия стремится достигнуть цели путём господства немцев над всем миром. Русские против господства наций отдельных, и самое господство уничтожают посредством механизма управления. Так вот теперь будет в нашем суде решать всё победа... Мира теперь так хочется всем, что если кто устроит мир, тому от всех будет и признание, и прощение, и забвение ужасного прошлого.

В иврите есть слово, которое на русском языке называется «совесть», на иврите — это «мацпун». Иврит — язык древний. И вот на иврите есть другое слово — «мацпэн» — это «компас». И это не зря слова «совесть» и «компас» на иврите однокоренные. Совесть — это компас жизни, который указывает правильное направление.

Когда пытаемся понять то, что написали эти три американских деятеля, это можно сделать, только поняв культуру этих людей и вообще, на чем она основывается. Эта культура очень не только циничная, но и лицемерная. И поэтому она похожа на то, что они пишут, как они говорят как это было в поздние годы советской власти. Не коммунистической, а псевдо-коммунистической. Поскольку я тогда рос, я научился читать советскую прессу и понимать, что там написано. Я считаю, что то, что они сказали, надо отделить обычную пропаганду демагогическую, без которой они говорить не могут, как всегда говорили — с лозунгами. А что там действительно сказано, что не относится к пропаганде? К пропаганде относится российская угроза, к пропаганде относится то, что написано о Путине. Они это обязаны сказать. Они не могут этого не сказать. Не могут же они вдруг выступить и давать правильную оценку своему народу, по которой все что делали, было неправильно. Но что там есть? Они боятся войны. Они четко указывают, что сегодня — боязнь войны. И какая причина? Слишком близко стоят армии России и Запада. Они не говорят, как они вдруг оказались близко. Они констатируют факт. И отмечают это как опасность войны.

Второе то, что они там указывают. Они первый раз за всю историю говорят: вооружение США должно догнать Россию и Китай в области летающих ракет на гиперзвуке. Т. е. первый раз официально они признают: мы отстаем.

Они не обращаются к президенту. Потому что они видят, что основным инструментом для обострения отношений с политической точки зрения являются именно Конгресс и Сенат. И поэтому к ним обращаются. И страх.

А то, что они предлагают старую схему, так эта схема понятна, она уже была. Давайте подпишем какое-то соглашение, будем сдерживать Россию, а сами — наращивать наше вооружение. А почему они вдруг это написали? Это не просто сидели трое на завалинке... Это — попытка что-то сделать в последний момент. Американцы боятся. Потому что в первый раз появилось соотношение сил — то, чего никогда не было после второй мировой войны.

Когда киевские власти делают очевидную глупость и ставят некие общеполитические интересы и интересы безопасности выше интересов людей, боже упаси зеркально отвечать им тем же.

... Почти все люди испытывают страх перед смертью. Говорят, что страх ожидания смерти во много раз страшнее её самой. У Джека Лондона есть рассказ про человека, который хотел украсть собачью упряжку. Собаки покусали его. Человек истёк кровью и умер. А перед этим произнёс: «Люди оболгали смерть». Страшна не смерть, а умирание... Я — не боюсь.

Существует много мотиваций сексуального влечения несексуального происхождения. Тщеславие — один из самых сильных возбудителей сексуального влечения, возможно, самый сильный по сравнению с остальными, однако одиночество и протест против существующих отношений также могут быть сексуальным импульсом. Мужчина, которому кажется, что он полон сил и энергии для сексуальных приключений, а сексуальная привлекательность женщин провоцирует его, на самом деле находится во власти своего тщеславия: он хочет доказать свое превосходство над другими мужчинами.

Россия творила царей — а не цари Россию. За тысячу лет у нас были удачные монархи и были неудачные, — но страна росла и ширилась при всех них. Приведу такой пример: при совсем приличном по тем временам правительстве Александра I Россия справилась со всей Европой приблизительно в полгода. При исключительном по своей бездарности правительстве Петра I — на Швецию понадобился 21 год. Совсем без правительства в эпоху Смутного времени поляки были ликвидированы примерно в шесть лет. Следовательно — никак не отрицая огромной роли правительства — надо все-таки сказать, что это — величина производная и второстепенная. Решает страна. Правительство помогает (Александр I), портит (Петр I) или отсутствует вовсе (Смутное время), но решает не оно: решает народ. Однако народ решает не как физическая масса. Не как двести миллионов людей — по пяти пудов в среднем — итого около миллиарда пудов живого веса, а как сумма индивидуальностей, объединенных не только общностью истории и географии, но и общностью известных психологических черт.

Война в ХХ веке – это роскошь, доступная лишь малым нациям.