И мы не покорим это небо
Не отправим корабли на планеты
И ничему всё это творчество не учит,
Мы узнали только то, что этой музе нужны мученики.
Сжимаю рукоять горячо.
Обнажаю меч, но уже не помню, для чего давно.
Но не видно ни принцесс, ни сокровища,
А он и вовсе не похож на чудовище.
Последил за мной, как за дураком.
Тихо сел и грустно покачал головой дракон.
И он видом всем намекал о том,
Что и мне пора бы сдать доспех на металлолом.
Шаг назад, неуверенно
И улыбку дурацкую резко сменит истерика.
Веришь ли, всё что имею — под глазами мешочки
И нацарапанных маркером пару странных стишочков.
Пусть мои душевные терзания напоминали бульварный роман, но от этого они не становились менее болезненными.
Чтобы никто, чтобы никто никогда
Не смог поломать мои замки и ничего не забрал.
Но я так устал, и за собой ненависть всю ношу
И за спокойствием зрелым всем недовольного юношу я храню.
Искусство есть, но оно отныне души не ранит -
Все не так и люди застряли между двумя мирами.
Она думала о том, что сказал ей старший Зборовский: «Последний раз». Но она в это не верила. Не бывает «последнего раза» для страданий, а надежда — всего лишь уловка Господа, помогающая людям выносить все новые и новые страдания.
Я так ждал и верил в твое предназначение, женщина,
Моя муза, моя кара, моя карма.
Словно я опоздал на поезд, на который ты не опоздала.
И я сломался пополам почти.
Не горят мои перегоревшие лампочки.
И от бездны отделяет тонкий волос.
Cлайд с цитатой