— От тебя пахнет мужчиной. — Он немного отодвинулся. — Где ты взяла этукуртку?
В ее голосе не отразился охвативший ее трепет:
— Выиграла.
— Кто стал твоей жертвой на этот раз?
— Какой-то моряк. В карты. Мне было холодно.
— Не стыдно, Кестрел?
— Нет, совершенно. — Она заставила свой голос звучать тверже. — Честноговоря, он отдал мне ее.
— Какой интересный у тебя был вечер. Сбежала из дворца. Украла куртку уморяка. Почему мне кажется, что это еще не все?
— Кроме того, — продолжила девушка, — я бы не хотела упустить такуювозможность. Вы же знаете, что дворяне и губернаторы провинций заплатят чемугодно — услугами, информацией, золотом — ради того, чтобы получить лучшиеместа на свадьбе. Загадка того, что я надену, и какая музыка будет звучать, отвлечет внимание империи. Никто не заметит, если вы примете политическоерешение, которое бы в ином случае повергло тысячи людей в ярость. На вашемместе я бы не стала торопить свадьбу, а воспользовалась всеми выгодамипродолжительной помолвки.
— Ты можешь не считать меня своим другом, — сказала Кестрел Арину, — но я тебя своим считаю.
— Я назвала его еще в юном возрасте.
Раб поднял на нее взгляд.
— Ты и сейчас юна.
— Тогда я была столь юна, что хотела произвести впечатление на отца.
— Я удивлена, что геранцам чем-то нравились валорианцы. Я полагала, что вы считали нас неразумными варварами.
— Дикими созданиями, — пробормотал Арин.
Кестрел была уверена, что ослышалась.
— Что?
— Ничего. Да, вы были совершенно бескультурными. Ели руками. Развлечением для вас было наблюдать, кто и кого убьет первым. Однако, — он встретился с ней взглядом и тут же отвел глаза, — вы славились и еще кое-чем.
— Чем? Что ты имеешь в виду?
Кестрел подумала, что должна открыть глаза еще шире.
Она взглянула на мир.
На ней был роскошный халат: невесте принца должны быть доступны любыеудобства. В окнах ванной комнаты стояли витражные стекла: валорианка должнанаслаждаться красотой. На сморщенных пальцах Кестрел влажно блестелизолотые кольца: победы генерала принесли богатство его дочери. А во влажном воздухе невидимым грузом висели правила. Но кто ихустанавливает? Кто решил, что валорианцы должны чтить свое слово? Ктоубедил ее отца, что империя должна продолжать пожирать целые страны и что рабы принадлежат Валории по праву завоевания?
Затем руки Арина замерли.
— Ты пережила чуму.
— Ах. — Кестрел не заметила, что свободные рукава с разрезами приподнялись, обнажая кожу внутренней стороны ее предплечий. Она прикоснулась к короткому шраму над левым локтем. — Да. Многие валорианцы заразились чумой во время колонизации Герана.
— Но лишь немногие получили помощь от геранцев.
— Арин, — произнесла она, вглядываясь в его лицо. — Это был твой дом? Я говорю про виллу. До войны ты жил на ней?
Арин сказал:
— Самое время для того, чтобы мой народ научился чему-то от твоего. Ведь вы, в конце концов, завоевали половину известного мира. Как думаешь, Кестрел? Из меня получился бы хороший валорианец?
— Нет.
— Нет? Даже когда я придумываю такие гениальные стратегии, что мой генерал крадет их?
— И кем же ты можешь быть, раз позволяешь ему?
Кестрел встала, прямая и стройная, как меч.
— Я — лжец, — медленно ответил ей Арин. — Трус. У меня нет чести.
Кестрел заставила себя успокоиться. Император не знал правду о том дне, когда она настояла на прекращении Геранского восстания. Никто не знал. ДажеАрин не догадывался, что она купила его свободу несколькими расчетливымисловами... и обещанием выйти замуж за наследника короны. Если бы Арин знал, то воспротивился бы. Он бы уничтожил сам себя.
Если бы император знал, почему она сделала это, то уничтожил бы ее.
Cлайд с цитатой