Право знать!

Сегодняшний мир — это не мир союзов и «треугольников». Это мир «разомкнутых углов». Мы общаемся с Турцией и Ираном, с Сирией и Израилем, с американцами. И, как ни странно, мы общаемся со всеми.

Другие цитаты по теме

— Ну а если серьёзно, вот ХАМАС объявил, что интифада начинается, ФАТХ объявил, что они проводят мобилизацию и призывают под ружьё, Эрдоган через пару дней будет слёт исламских государств проводить и сказал, что ответит по полной и Израилю и Соединённым Штатам, в Европах вообще полный аут, я бы так сказал... Что дальше будет происходить? [ведущий: Дмитрий Куликов]

— А в задницу их всех!

Наша экономика — это, в значительной мере, смесь пилорамы с насосом, распил бюджета и выкачивание его за границу.

Поляки — отчаянный народ, они готовы повеситься, чтобы только досадить России.

Нас американцы обманывали уже столько раз, что мы ничем не рискуем.

Охваченный диким страхом я весь погряз в грабеже,

Краду я с таким размахом, что даже стыдно уже.

Вот раньше я крал осторожно, а щас обнаглел совсем,

И не заметить уже невозможно моих двух ходовых схем,

В стране объявлена, вроде,

Борьба с такими как я,

Но я еще на свободе,

И здесь же мои друзья.

Он Алексей, но... Николаич

Он Николаич, но не Лев,

Он граф, но, честь и стыд презрев,

На псарне стал Подлай Подлаич.

Вступление Украины в Североатлантический альянс не состоится, потому что этого не допустит Россия. Да и зачем 29-ти странам НАТО покупать билет на войну с Россией?

Для Америки Россия слишком слаба, чтобы быть ее партнером, но, как и прежде, слишком сильна, чтобы быть просто ее пациентом.

Глупость российской оппозиции, к прискорбию моему величайшему, симметрична подлости российской власти.

Ситуация, с моей точки зрения, весьма серьёзная. Я думал меньше о том, что происходит в Сирии, хотя это тоже очень серьёзно, а я думал над ультиматумом Терезы Мэй. Потому что, отвлекаясь от того, какие у неё доказательства и что она на самом деле думает, она всё-так должна была предполагать или ей, по крайней мере, должны были объяснить, что в той форме, какой ультиматум был представлен России, его практически было невозможно выполнить. Я называю это: «момент Сараево». Помните, когда в 1914-ом году Австрия предъявила Сербии ультиматум, который Сербия заведомо не могла исполнить, после покушения на австрийского эрцгерцога. И вот всё-таки Россия — не Сербия, и всё-таки отставной российский полковник — это не английский принц, наследный принц. И вот я пытаюсь понять, почему Тереза Мэй сделала то, что она сделала.