Сейчас я живу в Санкт-Петербурге, но в Петербург я переехал из маленького города. Опасный городок, но всё же я скучаю. Недавно решил прогуляться по нему в Google-картах, увидеть свой дом, перетащил туда Google-человечка, а его избили.
«МакДональдс» не умеет делать молочные коктейли, пора признать это. Просто он слишком густой, им невозможно ничего запить. Его самого нужно запивать. Я думаю, у Рональда Макдональда поллица красное от напряжения, с которым он пьёт свой коктейль.
Я недавно ездил из Москвы в Питер и проезжал город, который, клянусь, называется Дно. И ведь очень много таких городов, деревенек с такими дебильными названиями. Дно, Саки. То есть, понимаете, есть люди, которые эти названия придумали. Есть потом люди, которые эти названия юридически в документах закрепили и при этом на разных этапах никого ничего не смутило. Возможно, этим от природы занимаются очень позитивные люди, которые просто не видят в этом никакого негативного умысла. Они говорят:
— А давай вот этот город назовём Дно.
— Типа на дне морском сокровища лежат? Красиво, красиво...
Под небом голубым есть город золотой
С прозрачными воротами и яркою звездой.
А в городе том — сад, все травы, да цветы,
Гуляют там животные невиданной красы:
Одно, как жёлтый огнегривый лев,
Другое — вол, исполненный очей,
С ними золотой орёл небесный,
Чей так светел взор незабываемый.
Меня не любит этот город.
Холодный, хмурый и сырой –
С таким презрительными приветом
Он предстаёт передо мной.
Но это – маски настроенья,
За ними скрыто естество.
Казань, преодолей смущенье
И покажи своё лицо!
Иду всё дальше от вокзала –
Чем глубже в город, тем светлей
Становятся твои кварталы
И переливы этажей.
Я знаю всю твою натуру
По взглядам улиц и домов.
В меня вошло копьё Амура
С двух первых взоров и шагов.
Ведь ты действительно прекрасна,
Легка, нежна и молода.
Гримасы строишь понапрасну:
Давно во мне – твоя стрела.
Я не забуду твою прелесть,
Дыханье Волги и ветров!
Меня всегда под сердцем греет
Мой город-первая любовь.
Мой дед — ветеран войны, он прошёл всю Сталинградскую битву от начала до конца и дошёл до Берлина. И на 55-летие победы правительство подарило ему «Оку». И не просто «Оку», а «Оку» жёлтого цвета. Просто я не понимаю, как можно подарить ветерану «Оку»? Человек завоевал Берлин — подарите ему немецкую машину! Он за ней пешком пришёл! Если бы он хотел «Оку», он бы завоевал Тольятти. Друзья, по мне, «Оку» нужно дарить немецким ветеранам, чтобы они на неё смотрели и помнили, что их победили люди, а не машины.
Чтобы взять город, нужны саперы, артиллеристы, шпионы и предатели. Ну и несколько тысяч дураков из пехоты, которые почти все безо всякого смысла сложат голову под стенами.
Родимый город, ты пахнешь кофе,
резедой пряной и чуть мечтой,
слегка хмелеешь от философий,
а в бури крепко стоишь стеной.
Твою гордыню умерить трудно
и силу воли нельзя сломить,
любовь даруешь ты обоюдно,
на память страстью сплетая нить.
Подходишь к жизни порой игриво,
но мудро скрашиваешь судьбу,
ты ночью тайна, а днем ты диво,
и я безумно тебя люблю.
Вы замечали, что в плацкарте ездят самые раскрепощённые люди? Вообще никаких комплексов! Не успел поезд тронуться, половина уже в трусах. У кого-то из-под одеяла торчит кусок жопы; у какого-то деда с верхней полки свисают яйца, с ними играет ребёнок. Мать говорит: «У нас растёт боксёр!» Просто ужас. Плацкартный вагон — единственное место, где и свисают яйца, и едят яйца.
Этот город скользит и меняет названья.
Этот адрес давно кто-то тщательно стер.
Этой улицы нет, а на ней нету зданья,
Где всю ночь правит бал Абсолютный Вахтер.
Cлайд с цитатой