Сейчас я живу в Санкт-Петербурге, но в Петербург я переехал из маленького города. Опасный городок, но всё же я скучаю. Недавно решил прогуляться по нему в Google-картах, увидеть свой дом, перетащил туда Google-человечка, а его избили.
«МакДональдс» не умеет делать молочные коктейли, пора признать это. Просто он слишком густой, им невозможно ничего запить. Его самого нужно запивать. Я думаю, у Рональда Макдональда поллица красное от напряжения, с которым он пьёт свой коктейль.
Я недавно ездил из Москвы в Питер и проезжал город, который, клянусь, называется Дно. И ведь очень много таких городов, деревенек с такими дебильными названиями. Дно, Саки. То есть, понимаете, есть люди, которые эти названия придумали. Есть потом люди, которые эти названия юридически в документах закрепили и при этом на разных этапах никого ничего не смутило. Возможно, этим от природы занимаются очень позитивные люди, которые просто не видят в этом никакого негативного умысла. Они говорят:
— А давай вот этот город назовём Дно.
— Типа на дне морском сокровища лежат? Красиво, красиво...
Если Нью-Йорк — это город, который не спит, то Лос-Анджелес — город, вечно вырубающийся на диване.
Вы замечали, что мы встречаем бомжей только в тех ситуациях, когда нас хватает максимальная депрессия? Только в этих местах. Ты едешь куда-то в пять утра в метро по фиолетовой ветке, куда-то струячишь на работу, думаешь: «Как я живу? Надо что-то менять! Надо путешествовать...» Смотришь на бомжа и уже думаешь: «Проехать фиолетовую ветку тоже путешествие».
Город. Людные улицы. Немного потрескавшийся асфальт дороги. Большие, габаритные здания, непонятно зачем сорганизованные здесь, нагруженные и наталкивающиеся друг на друга. Серая толпа, цветом своим походившая на пепел или грязноватый дым, который обычно выпускают трубы завода, и превратившаяся в единую массу, месиво. Обжигающий легкие ветер, с шумом проносящийся мимо идущих в неизвестность людей и мимо меня. Мимо меня.
Ты разглядываешь город, а он разглядывает тебя. Он вздымает против тебя свои башни. Он присматривается к тебе из-за своих зубцов. Он распахивает или запирает свои ворота. Он может хотеть быть любимым и улыбается тебе, маня своими украшениями.
Я не говорю, что я старый, но просто природа берёт своё. Имеется в виду именно природа. Внутри. Внешне ещё можно как-то сопротивляться, как-то молодиться, круто одеться, сходить в солярий, заструячить на какую-то выставку. Стоять там перед картиной и умничать: «А-а, как глубоко... Интересно! Вау! План эвакуации при пожаре. Типа всегда есть выход».
От своего города я требую: асфальта, канализации и горячей воды. Что касается культуры, то культурен я сам.
Cлайд с цитатой