— Вот ведь таракашка.
— Почему ты отпустил его? Людям можно умирать, а жукам, получается, нельзя?
— Люди, жуки... Какая разница? Все мы одинакого живые.
— Я еще не встречала человека, который бы так говорил. Ты странный...
— Вот ведь таракашка.
— Почему ты отпустил его? Людям можно умирать, а жукам, получается, нельзя?
— Люди, жуки... Какая разница? Все мы одинакого живые.
— Я еще не встречала человека, который бы так говорил. Ты странный...
Если человек — это вершина революции, то, по идее, человек должен быть самым сильным? Но нет! Посмотрите, как мы боимся насекомых, а это самые маленькие существа. Ты можешь проиграть пауку. Ты зайдёшь в комнату, увидишь паука и воскликнешь: «Срать, мы уходим, это его комната!»
— Похоже, ты знаток бабочек.
— Мы их изучаем в медицинской школе. Насекомые, животные, люди. Ты даже не представляешь, сколько у нас общего.
— Да?
— Ты знала, что жуки целуются?
— Нет.
— Точно...
— Как?
— Жук трется усиками о жучиху.
— А что делает жучиха?
— Если он трется как надо, они начинают строить планы на будущее, например, на вечер. Да... медицина — удивительный предмет.
Свободный человек ни о чем так мало не думает, как о смерти, и мудрость его состоит в размышлении о жизни, а не о смерти.
Нам презентовали лучший проект Вселенной – природу, а мы, почему-то, решили, что в чужой монастырь можно прийти со своим уставом.
Кто-то из писателей сказал: «Те, кого мы любим, живут». Это правда. Человеческий век короток, но те, кого мы любим, — бессмертны.
Я не люблю мужчин, я не люблю женщин, мне не нравятся люди. Этой планете я бы поставила ноль.