Любопытство непреодолимо лишь в двух случаях — когда вы хотите сделать что-то с другими и когда другие что-то хотят сделать с вами.
Полных вегетарианцев не бывает, — усмехнулась Адиан. — Как говорится, когда щиплешь траву, всегда муравья прихватишь.
Любопытство непреодолимо лишь в двух случаях — когда вы хотите сделать что-то с другими и когда другие что-то хотят сделать с вами.
Полных вегетарианцев не бывает, — усмехнулась Адиан. — Как говорится, когда щиплешь траву, всегда муравья прихватишь.
— Хотел бы я знать, какая ты на самом деле, — сказал Матиас, коснувшись её плеча.
Ксения повернулась, внимательно посмотрела на него.
Покачала головой:
— Нет, Матиас. Поверь. Ты не хочешь этого знать.
Самое худшее, что только может придумать беглец, — это спрятаться. Единственное спасение беглеца — бег, прятки — не более чем детская забава.
Давно известно, что управлять государством могут все, кроме тех, кто сейчас находится у власти.
… Это проклятие. Право судить и право властвовать. Право на истину. Легко разобраться с дураком или зверем. Гораздо труднее с тем, кто считает себя сверхчеловеком. Умным, чистым и непорочным. Генералы, борющиеся за мир, правители, громящие коррупцию, извращенцы, осуждающие порнографию, — господи, мало ли их мы видели?
... любопытным быть просто и лезть куда не надо — тоже, а быть терпеливым — трудно, почему-то все думают, что если человек всё на свете хочет узнать, и немедленно, то это здорово, а если он просто живёт себе спокойно, занимается своими делами, а в чужие не суётся, то он дурак, всё равно — десять ему лет или целых сорок...