Жаль, в рай не вызовешь такси, и не поймаешь попутку.
Ты едва ли былых мудрецов превзойдёшь,
Вечной тайны разгадку едва ли найдёшь.
Чем не рай тебе — эта лужайка земная?
После смерти едва ли в другой попадёшь...
Жаль, в рай не вызовешь такси, и не поймаешь попутку.
Ты едва ли былых мудрецов превзойдёшь,
Вечной тайны разгадку едва ли найдёшь.
Чем не рай тебе — эта лужайка земная?
После смерти едва ли в другой попадёшь...
... рай, если честно, не такое уж заманчивое место, на мой взгляд. Насколько мне известно, он просто забит всякими ангелами. Они там распевают псалмы, а вокруг все сияет, сияет. Надо будет непременно сделать так, чтоб меня похоронили в солнечных очках.
Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь, живи в раю!»
Я скажу: «Не надо рая,
Дайте родину мою!»
Рай — это то, что у тебя в душе. Единственный путь к нему — твоя внутренняя свобода.
— За что пытали Христа, в чем он провинился?
— Ни в чем, за правду пытали. Ты не бойся, Христос не умер. Он воскрес, и как птичка улетел в небо. И сейчас он в небе. Там только добрые люди, злой туда попасть не может.
— Почему?
— Злой тяжелый.
— От чего он тяжелый?
— От грехов.
Передаем друг другу дым мы, стоя на коленях,
Мы будто молимся богам чьей-то любви.
Я вывернут изнанкой поколения
Больших амбиций, маленькой души.
Среди парсеков, миль, неточностей
Мы смяты в бесконечность в кулаке прохожего.
В попытке спрятаться от одиночества
Все, что пытаемся найти — найти похожего.
А в ночном небе танцуют галактики,
Тысячи знаков сплелись в хоровод.
Кто мы такие? Безумцы? Фанатики?
Чтобы вселенной смотреть нагло в рот.
С одеждой упакую я ночь в себя,
Оставив след ее в песке золой идей.
Измазан правдой, я пытаюсь превозмочь себя,
Ведь уходить на Восход всегда тяжелее.
Если б мог я найти путеводную нить,
Если б мог я надежду на рай сохранить, —
Не томился бы я в этой тесной темнице,
А спешил место жительства переменить!
Вот так и бывает – стоит впасть в эйфорию от собственных успехов, как тебя из-за угла бьют Армагеддоном по голове. Великий Бой, Последняя Битва. Рай в синем углу, Ад в красном, три раунда, Падение считается поражением, проигрыш по очкам не допускается. И все тут. Конец света. То есть – конец мира. Нет больше мира. Один бескрайний Рай. Или, смотря кто победил, Ад. Кроули не знал, что хуже. Нет, Ад, разумеется, был хуже по определению. Но Кроули помнил, на что был похож Рай. Его многое роднило с Адом. Для начала, ни там, ни тут не достать хорошей выпивки. А скука, царившая в Раю, была ничем не лучше адского возбуждения.