— Вы человек, который любит, чтобы во всём сразу было и да, и нет?
— Конечно, а вы хотите, чтобы да было — да, а нет было нет? Не получится, слишком стерильно, погибнет жизнь. Вы представляете, и что такое кардиограмма? Ровная линия — это нет жизни. Жизнь — это перепады, изгибы. Она нас, мы её пробуем на излом.
— Так, значит, вы её пробуете?
— Ты же говорила, что нравится когда одна.
— Врала.
— Коленька, ты милый, добрый, умный, хороший человек, но пожалуйста, не рассуждай об искусстве, если ты меня любишь.
Мне двадцать восемь. Знакомые называют мой возраст «под тридцать» и считают, что я обязана думать о чем-то важном: о детях, общественном положении, пенсионном фонде, даче, машине, занятиях спортом... Потому что сейчас мне «под», а когда станет «за», будет поздно — на мне никто не женится, ребенок родится эпилептиком, а все приличные должности достанутся молодым и дерзким.
Наверное, у каждого в жизни бывает такое лето, когда ходишь по земле, словно летаешь по небу.
— Вот тебе к размышлению: в этой жизни есть занятия и кроме ***ли.
— Вся жизнь – это ***ля.
Восточные люди говорят: «Будь гибче. При жизни человек мягкий и гибкий, смерть делает его жёстким.» Это относится и к телу, и к разуму, и к душе.
Если ты дошла до лучшей картинки жизни, значит, ты начала двигаться в обратную сторону.
Мне нравится пшеница. И я буду как пшеница. Я смогу стать закаленным, только неоднократно оступаясь. Я вырасту сильным и высоким и принесу свои плоды. Я буду как пшеница. С ногами, твердо стоящими на земле. И я буду двигаться вперед. Папа, мама, я не сдамся. Я буду жить полной жизнью. Я сделаю всё, что смогу. Я сделаю это!
— Кстати, я никогда не спрашивал у тебя, сколько тебе лет?
— Дай подумать. Около восьмиста лет.
— Восемьсот лет? Точно, ты ведь совсем не такая как люди. Я даже представить себе не могу, жизнь длиною в восемьсот лет.
— Это существование, а не жизнь.
Cлайд с цитатой