Мне двадцать восемь. Знакомые называют мой возраст «под тридцать» и считают, что я обязана думать о чем-то важном: о детях, общественном положении, пенсионном фонде, даче, машине, занятиях спортом... Потому что сейчас мне «под», а когда станет «за», будет поздно — на мне никто не женится, ребенок родится эпилептиком, а все приличные должности достанутся молодым и дерзким.
Возраст определяется не годами, а внутренним ощущением — поднимаешься ли ты к перевалу или уже преодолел его и спускаешься в долину. Ощущение подъема держится до тех пор, пока у человека больше сил, чем требуется, чтоб просто плыть по течению жизни. Избыток внутренней силы тратишь на движение вверх. Но наступает момент, после которого жизнь берет у тебя больше энергии, чем ты можешь потратить, и тогда начинается скольжение вниз. Это, собственно, и есть старость. Как во всяком плавном спуске, тут есть своя приятность.
Самое главное достоинство зрелости заключается в том, что вам уже не нужно переживать, как сложится ваша жизнь.
Мне бы хотелось перепутать все на свете, — сказала Лилиан. — Пусть бы я прожила сегодня день или час из пятидесятого года моей жизни, а потом из тридцатого, а потом из восьмидесятого. И все за один присест, в каком порядке мне заблагорассудится; не хочу жить год за годом, прикованная к цепи времени.
Мне снился сон, короткий сон длиною в жизнь.
Земля в цветах, Земля в огнях, Земля в тиши.
Спасибо, жизнь, за праздник твой -
Короткое свидание с Землёй.
Осень жизни — она всегда внезапна.
Осень жизни — как много дел на завтра.
И всё ж приходит день такой -
Когда, пройдя свой путь земной,
Уходим мы по млечному пути.
Если человеку нравится жизнь, если он способен получать удовольствие от каждой минуты, проведенной на этой земле, если он умеет находить для себя радости даже в мелочах, то он молод, какие бы цифры не были написаны в его паспорте.
Больше всего я жалею о том, что из моей жизни исчезла спонтанность. Это же так круто: в жопу всё, поехали в Вегас. Но я так больше не могу.
С возрастом понимаешь, что жизнь тебя намного умней, и самое разумное — предоставить ей идти своим ходом, а самому делать только то, в чём уверен наверняка.
Многие из нас убеждены в том, что выход на пенсию знаменует начало периода свободы и счастья. Можно бросить все дела и сидеть сложа руки, говоря себе, что наконец достиг возраста, когда больше можно не работать. Можно ли совершить более ужасную ошибку в своей жизни, рассуждая подобным образом? Значит ли это, что теперь можно расслабиться и перестать активно жить? Да ладно вам, полноте! Мы запрограммированы на то, чтобы жить больше века.
Cлайд с цитатой