Фаланга — вовсе не политическая партия, а союз объединенных общей целью лиц, заинтересованных в поддержании порядка, благоденствии страны, в развитии Испании в религиозном, культурном и экономическом аспектах.
Категоризация необходима людям, но она оборачивается бедой, когда в категории начинают видеть нечто окончательное, исключающее зыбкость границ — не говоря уже о пересмотре самих категорий.
Упорядоченности и силы государства нельзя приобрести извне, они кроются во внутренней политике.
Атака на Скрипалей — это чушь, понятно даже человеку с одним полушарием. Но у многих отсутствует даже одно полушарие, и поэтому они верят в этот абсурд.
— Как это хорошо в наше время, — сказал полушутя капитан, — иметь возможность низвергать президентов и сажать на их место других по собственному своему выбору.
— О, это чистый бизнес, заметил Винченти, остановившись и предлагая окурок сигары обезьяне, которая качалась на ветках лимонного дерева. — Нынче бизнес управляет всем миром. Нужно же было как-нибудь понизить цену бананов, уничтожить этот лишний реал. Мы и решили, что это будет самый быстрый способ.
Им всё-равно на чём клясться — на Конституции или Библии.
Они голосят о свободе на митингах.
Рассматривая страну как фирму, — просчитывая прибыль.
Вы, мужчины, все теперь заражены идеологией, политикой, этикой; мы, женщины, чувствуем ещё по-прежнему. Я знаю, что такое родина, но понимаю, во что она обратилась в наши дни: в средоточие убийства и рабства. Можно чувствовать себя частицей своего народа, но если этот народ охвачен безумием, не следует безумствовать с ним вместе. Если для них ты уже стал числом, номером, орудием, пушечным мясом, то я ещё вижу в тебе живого человека, и я тебя им не уступлю. Никогда я не осмеливалась тобой распоряжаться, но теперь я считаю своим долгом защитить тебя; до сих пор ты был разумным, зрелым человеком с твердой волей, теперь, окончательно потеряв волю, ты обратился в негодную, поломанную машину долга, подобно миллионам других жертв. Они завладели твоими нервами, но забыли обо мне; никогда я не была так сильна, как теперь.
Столь дорогое нашей Европе слово перемена обрело новый смысл: оно означает не новую стадию последовательного развития, а перемещение с места на место, с одной стороны на другую, назад, влево, вперёд.
Мы будем защищать нашу страну, мы будем защищать наши границы, наших детей, наших героев и наш великий американский флаг.
Он сказал «Я – homo politicus» таким тоном, в котором я не почувствовал и капли неуверенности по поводу слова «homo».
Cлайд с цитатой