Причинив боль плохому человеку, ты не сделаешь его лучше.
— Невероятно! Как джинн из лампы!
— Видел я его. Исполняет желания. Подумаешь! Я гораздо симпатичней!
Причинив боль плохому человеку, ты не сделаешь его лучше.
— Невероятно! Как джинн из лампы!
— Видел я его. Исполняет желания. Подумаешь! Я гораздо симпатичней!
— Плагг!... Плагг!...
(Взял в руки сыр...)
— Чтоб ты знал, я чую каламбер даже во сне! Это только один из моих талантов!
— Что же летние каникулы закончились! НАВСЕГДА!
— Ну, это плохо. Мы бы с тобой здорово смотрелись в купальниках.
— Ты что делаешь?!
— Если ты мне не расскажешь, что скрывает Леди Баг, то с меня хватит.
— Ты не можешь!
— Почему это? Ведь никто не узнает, что я отказался от тебя. Никому и дела не будет.
— Мне будет.
— Почему? Некому будет кормить тебя камамбером?
— Уверен, что другой Супер-Кот тоже будет кормить меня сыром... но ведь это будешь не ты.
Почему... Когда я просыпаюсь, все исчезает? Мгновение тепла... и мое сердце болит и плачет.
Правду говоришь ты, и я вижу, что всякая боль приносит больше познания истины, чем все тихие раздумья мудрецов. Все, что я знаю, я узнал от несчастных, и все, что я видел, я увидел во взоре страдальцев, во взоре извечного брата. Не смиренным я был пред лицом Бога, а гордецом: я познал это через твое горе, которым сейчас терзаюсь сам. Прости меня, ибо я каюсь перед тобою: я причинил зло тебе и еще многим, о ком не ведаю. И бездействующий совершает деяния, за которые он несет вину на земле, и одинокий живет во всех своих братьях.
Страсть, прежде всего, — лекарство от скуки. И ещё, конечно, боль — физическая больше, чем душевная, обычная спутница страсти; хотя я не желаю вам ни той, ни другой. Однако, когда вам больно, вы знаете, что, по крайней мере, не были обмануты (своим телом или своей душой).