Ты так уйдёшь или тебя вперёд ногами вынести? — ласково поинтересовалась Ба.
— Куда ваши родители смотрят? — возмутилась тетенька в малиновой панаме.
— Они смотрят в другую сторону, потому что им стыдно, что мы их дети, — не растерялась Манька.
Ты так уйдёшь или тебя вперёд ногами вынести? — ласково поинтересовалась Ба.
— Куда ваши родители смотрят? — возмутилась тетенька в малиновой панаме.
— Они смотрят в другую сторону, потому что им стыдно, что мы их дети, — не растерялась Манька.
Самое страшное рубилово между Ба и тетей Валей случилось в очереди за кухонными полотенцами.
А ещё дядя Миша был однолюбом. Редкое для мужчины качество, ставящее жирный крест на его судьбе.
Перечить Мане, когда та собрала губы в куриную жопку и насупила бровки домиком, не имело смысла...
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
Подпоручик попал служить в унылый городишко с тяжёлой и скучной судьбой. Существование его было однообразно, как забор, и серо, как солдатское сукно.
Охваченный диким страхом я весь погряз в грабеже,
Краду я с таким размахом, что даже стыдно уже.
Вот раньше я крал осторожно, а щас обнаглел совсем,
И не заметить уже невозможно моих двух ходовых схем,
В стране объявлена, вроде,
Борьба с такими как я,
Но я еще на свободе,
И здесь же мои друзья.
Он Алексей, но... Николаич
Он Николаич, но не Лев,
Он граф, но, честь и стыд презрев,
На псарне стал Подлай Подлаич.