Мишель Уэльбек. Расширение пространства борьбы

Женщине, побывавшей в руках психоаналитика, никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя доверять. Мелочность, эгоизм, шокирующая глупость, полное отсутствие нравственного чувства, хроническая неспособность любить — вот точный портрет женщины, прошедшей курс психоанализа. Вероника, надо признаться, полностью соответствовала этой характеристике. Я её любил, насколько мне было дано любить,  — а это отнюдь не мало. И теперь понимаю, что растратил свою любовь понапрасну; лучше бы я ей руки переломал. Наверно, она, как все люди, склонные к депрессии, изначально была эгоистична и черства душой; но психоанализ сделал из нее чудовище без сердца и без совести — мусор в красивой обертке. Помню, у нее была дощечка, на которой она обычно записывала для памяти разные вещи, например: «купить зеленый горошек» или «выгладить платье». Однажды, вернувшись после сеанса психоанализа она записала на дощечке слова Лакана: «Чем подлее вы себя поведете, тем лучше пойдут у вас дела». Я улыбнулся — а надо было забеспокоиться.

Другие цитаты по теме

И не надо меня мучить подозреньями,

Ты мне лучше, что красивое скажи,

И давай с тобой устроим День рождения,

Моей маленькой, но все-таки души.

Все мы бабы-стервы, милый, бог с тобой

Каждый, кто не первый, тот у нас второй.

Каждый, кто не первый, тот у нас второй.

— Лёва! Лёва, где вы тут живете? Лёва!!! Вы идиёт, Майский! Со мной нельзя так обходиться! Лёва, я открыла вам сердце, душу и кошелек! А он взял мои двадцать пять рублей и теперь завел моду прятаться от меня. Лёва! Ну ничего, я вам еще устрою вырванные годы!

— Шо? Какие такие «вырванные годы»? Шо?! Да шо это такое, эти «вырванные годы»? Она покажет мне «вырванные годы»! Я приличный человек, как она может так говорить? Соломон Яковлевич, ну-ка скажите за меня.

— Вы хороший мальчик, Лёва.

— Вот. А если кто-то думает, что мине нужно их двадцать пять рублей, так пусть подавятся!

Отделаться от женщины труднее, нежели пленить другую.

— Женщина, когда рассердится, так воображает, что может наговорить ужасно много горьких истин. Начнет торжественно; «Во-первых», да в пяти словах все и выскажет; дальше содержания-то и не хватает. «Во-вторых», «во-вторых», а сказать-то нечего.

— Ах, какой противный!

— Но и тут они не теряются. Когда у них ни слов, ни соображения не хватает, так они браниться начинают. А во-вторых, скажут: «Ты дурак, невежа». Так, что ли?

— Так точно. А во-вторых, ты невежа!

— Что, не в твоем вкусе? В ФБР тебя не научили замечать скрытые женские сигналы? Она тебе такие знаки внимания посылала, а ты ей даже не улыбнулся.

— Видишь коробку для чаевых — полная, а пончики здесь не очень.

— Не верится, что ты один из тех красавчиков, которые даже не знают, что они красавчики.

— Ты со мной заигрываешь?

— Просто подмечаю, что если ты оглянешься вокруг и вытянешь палку из задницы, то сможешь сорвать куш.

— Пока я не закрою дело — ты единственная женщина в моей жизни.

В чем разница: правят ли женщины, или должностные лица управляются женщинами? Результат получается один и тот же.

Странное дело с этими бабами: когда им даже не очень нужно и даже совсем не нужно, они могут так легко, просто врать, будто имеют на это какое-то им одним известное право.