Тебя используют, Гэбриэл, как и меня, но я сбежал! Дело за тобой. А я тебе говорил, что это ты убил меня? Наверное, это такая обуза, проклятие — быть левой рукой Господа!
— Твоё сердце не бьётся.
— Может, его просто нужно снова разжечь?
Ван Хельсинг (Van Helsing)
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатой— Мы потеряли Маришку...
— О, мои дорогие, успокойтесь, я найду себе новую невесту.
— Что? У вас нет ни капли сочувствия!
— Вы не любите нас?
— Нет! Я бесстрастен! Я не чувствую ни любви, ни страха, ни радости, ни жалости и мне хорошо! Я буду жить вечно.
— Ты опоздал, мой друг. Мои дети ожили!
— Единственный способ убить их — покончить с тобой.
— Верно.
— Что ж, да будет так! Раз!
— Мы не виделись сколько, триста, четыреста лет? Ты ничего не помнишь, да?
— А что именно я должен помнить?
— Ты великий Ван Хельсинг! Тебя обучали монахи и муллы от самого Тибета до Стамбула. Тебе покровительствует Рим, Ван Хельсинг, но, как и на меня, охотится весь остальной мир.
— Святой орден знает о тебе все, не удивительно, что и ты знаешь обо мне.
— Да, но причина не только в этом. У нас давняя история знакомства, Гэбриэл. Ты не спрашивал себя, почему тебя мучают жуткие кошмары? Кошмарные сцены сражений далекого прошлого?
— Откуда ты меня знаешь?
— Хочешь, я немного освежу тебе память? Напомню детали из грешного прошлого!
Вопрос: Благословение и проклятие могут ли содействовать счастью или навлекать бедствия на тех, к кому относятся?
Ответ: Бог не слушает несправедливых проклятий, и тот, кто произносит их, виновен в глазах Его. Так как в мире существует добро и зло, то проклятие может иметь временное влияние даже в материальном отношении, но влияние это бывает только действительно по воле Божьей, и в таком случае может увеличивать испытание того, к кому относится. Впрочем, большей частью проклинают злых и благославляют добрых. Благословение и проклятие никогда не могут отклонить Провидения от пути справедливости. Оно порожает проклятого только в том случе, если он заслуживает этого, и покровительствует только тому, кто этого достоин.
— Я не знаю, кто ты, но будь ты проклят… — пробормотал Юрий, утыкаясь носом в подушку.
Виктор, обнимавший его одной рукой за талию, прижался к Плисецкому плотнее, касаясь носом его шеи и сонно пробухтел:
— От всей души надеюсь, что это не обо мне…
Юрий улыбнулся.
— Очень смешно, седовласка. Проклясть Дьявола невозможно.
— Просыпаться некому. Это и есть то единственное, что понимаешь при пробуждении.
— А потом? — спросила Гера.
— Как правило, засыпаешь снова. В мирской жизни есть только зомбический транс, бесконечная череда ложных самоотождествлений и смерть…
Мой прадедушка говорит, что проклятий нет, есть только зеркала, которые держишь перед душами мужчин и женщин.