Итак, на древность не молись.
В пыли лежат ее свершенья.
Итак, на древность не молись.
В пыли лежат ее свершенья.
But I, being poor, have only my dreams;
I have spread my dreams under your feet;
Tread softly because you tread on my dreams.
Красу твою любивших мне не счесть,
Любил кто искренне, кто лгал — не разочту;
Но что любил души твоей мечту,
Чреду печалей на лице — один лишь есть.
Будь у меня в руках небесный шёлк,
Расшитый светом солнца и луны...
Прозрачный, тусклый или тёмный шёлк,
Беззвёздной ночи, солнца и луны.
Я шёлк бы расстилал у ног твоих.
Но беден я, храню я лишь мечты.
Я расстелил мечты у ног твоих.
Ступай легко, ведь то – мои мечты.
Others because you did not keep
That deep-sworn vow have been friends of mine;
Yet always when I look death in the face,
When I clamber to the heights of sleep,
Or when I grow excited with wine,
Suddenly I meet your face.
В иной пленит огонь ланит,
В той — грациозность лани,
Но смысла в этом нет;
Ведь всё, что утро сохранит
От зайца, спящего на склоне -
Травы примятой след.
Лишь тот способен создать величайшую мыслимую красоту, кто испытал все мыслимые муки.